Псион клана Росс

Спинным мозгом чую. Рубка будет кровавой, но победа будет за нами. Это так же неизбежно, как гибель капитализма.
Капитан третьего ранга Малютин в своё время был командиром СКРа в ВМС СССР и коммунистом, конечно. И он не просто таскал партбилет в кармане, как носили его многие члены партии, побросавшие потом партбилеты в огонь. Командир БЧ-2 Малютин был настоящим большевиком. Выражался он только иногда так… кудревато, в общем. А ещё, что интересно, на него практически не повлияла программа омоложения. Нет, конечно, она его превратила в тридцатипятилетнего мужчину или что-то вроде того, но вот лицо кап-три Малютина… Оно осталось таким же жестким и рубленым, коричневым от ветров и загара, с вечно прищуренными, настороженно обшаривающими горизонт глазами, как и сорок лет назад, когда он стоял на мостике СКР «Разящий» в тридцати милях от базы в Эйлате и подстерегал израильские ракетные катера.
Отец перевёл глаза на командира БЧ-6 Стерхова. Судьба подарила ему профессию прямо по фамилии — кап-три Стерхов был командиром авиакрыла крейсера.
— А куда деваться? — нехотя пожал он плечами. — Подготовились они, конечно. Ну, так и мы не лыком шиты. Мы тоже к бою готовы…
— Можно мне продолжить? Я ещё не закончил, товарищи офицеры.
— Говорите, псион Стоянов. У вас есть конкретные предложения по проведению операции? — официально обратился ко мне отец.
— Именно, что есть! Самые конкретные! Боя не будет. Его надо избежать. А то неизбежны боевые потери в людях и в технике.
— А как вы мыслите скрытно подойти на нужное расстояние к пиратской станции? — спросил аратанец. — Вас же будет там ждать и искать всеми возможными силами и средствами целая куча пиратов?
— Ну, для удара мне особо близко и подходить к базе не надо, а так — да, будут искать… Ничего, подкрадусь как-нибудь. Не впервой. Пусть ищут, — отмахнулся я, — они меня сами доставят к себе на станцию. А сделать надо так…

Самым большим подарком для меня после того, как Симба пришёл в себя, было то, что бот «Бешеная пчёлка» оказался на борту «Росомахи».
— Конечно, а как же иначе? — удивлённо поднял брови отец. — Боевой бот Джоре с невыявленными до конца возможностями, смертельно опасная штука и оружие для спецопераций. Сразу же после того, как тебя на этом боте доставили на Метафар, наш советник из СБ клана перегнал его к нам. Благо, у него были все управляющие коды. Твой Бчёлка ждёт тебя, Серьга. Можешь им воспользоваться в полной мере. Он прошёл техобслуживание, дозарядку и полное доукомплектование всем необходимым.
— А этот офицер СБ? Где он?
— Как и прежде, приписан к опергруппе аратанцев, — ответил отец.
— А можно его там заменить? А его дёрнуть сюда? Он уже ходил на Бчёлке, и бот его знает. Будет мне помощником.
— Раз это требует псион-орденоносец клана, то, безусловно, сделаем! — изо всех сил пряча улыбку, ответил мне отец.
— Хватит, батя! Хоть ты меня не добивай с этим орденом, — безнадёжно махнул рукой я.
— Кстати, об ордене. Стас специальное РДО прислал. Он был уверен, что ты статут ордена не прочитал, а сам орден засунул к себе в рюкзачок, под грязные носки.
— У меня нет грязных носков, я их постоянно стираю… — хмуро ответил я.
— Это особой роли не играет, где ты свой орден прячешь, — отмахнулся отец. — Так вот, статут.
Отец отвлёкся и взял с капитанского столика маленькую, тощую книжонку, размером с конверт.
— «Орден «Сутулого» именная награда клана Росс. Орден номер один вручён псиону клана С.Д. Стоянову по совокупности его заслуг перед кланом. Ношение ордена на парадной и повседневной форме одежды строго обязательно. Допускается отсутствие ордена вне строя, на цивильной одежде». — Процитировал он. А потом нарочито поискал орден на моей груди.
— Нарушаем? — ехидно улыбнулся отец. — Пять минут на то, чтобы привести себя в порядок, псион Стоянов. Выполнять!
— Есть! — с ненавистью гаркнул я.
— Через левое… левое плечо! Э-э-хх! Ну, погоди! Буду наказывать гауптвахтой и шагистикой! — прокричал мне вслед батя.
Но я его уже не слушал. Я бежал к себе в каюту. Цеплять этот самый золотой орден себе на грудь. Был бы он размером с тарелку и из керамоброни, так хоть бы толк был. А так… Эх, одним словом — кавалер ордена «Сутулого»! И сам с остаточным сколиозом. Одно расстройство только…

Мы висели у сектора выхода из гиперпрыжков за приводными маяками пиратской базы уже не первый час, но подходящего ишака всё не было. Мы — это эсбэшник Михаил, тот самый, который меня и спас тогда, и я, естественно. Висели на «Бешеной пчёлке», само собой, в режиме полной невидимости. Зачем? Я наконец-то решился