Псион клана Росс

была вражеская, иного толкования быть не могло. Счастье, что я в этот момент был на ногах, а не в капсуле учился. И даже в рубке был, совершенно случайно, честно говоря. Вахту несли два андроида экипажа моего эсминца, а я так забрёл, просто глянуть, как тут идут дела, да сменить в моём капитанском скафе под ложементом батареи заодно.
Тут нас и выбросило в открытый космос. Но я уже как-то говорил, что в космосе ничего не происходит мгновенно. Даже если у вас вдруг внезапно откроется забрало шлема во время прогулки в открытом пространстве, вы не умрете. У вас хватит времени, чтобы рукой его захлопнуть, задержать дыхание на минуту, а больше и не надо, внутренний объём скафандра не такой уж и большой, чтобы искину потребовалось лишнее время наполнить его воздухом из регенератора. Максимум, чего надо опасаться, — это того, что ваш нос, лоб и щеки будут шелушиться и облезать от абсолютного нуля, который обжёг их, пока вы захлопывали лицевой щиток. Глаза останутся целыми, вы их сразу же инстинктивно захлопнете, когда мягким ударом в нос и подбородок вас хлопнет воздух, выходящий из шлема в результате этой небольшой неприятности.
Так вот, тут ничего не происходит мгновенно. Искин успел коротко включить ревун нештатной тревоги, я рухнул на свой ложемент и сразу дёрнул снизу аварийную укладку скафандра, а два вахтенных андроида закрутились на своих штатных местах, как грешники на адских сковородках.
Побил все нормативы и рекорды, влезая в скаф и ставя на пояс дополнительные новые батареи. Снятые, но ещё исправные и вполне работоспособные, сунул, почему-то, себе за пазуху. Некуда и некогда было их пристраивать на положенное место, а бросать мусор на палубу ещё батя на своей лодке меня отучил. В это время вспугнутыми белками в рубку большими скачками принеслись ещё три андроида и сразу же залипли по своим боевым постам.
— Боевая тревога! Нападение противника! Протокол включить, щиты поднять, оружие активировать. Огонь сразу по готовности, — скомандовал я. Сомнений не было, на нас напали враги. Других вариантов быть просто не могло, Архи глушилками не пользовались.
Что удивило, — андроид за пультом аппаратуры поиска и целеуказания пока упорно продолжал молчать, но я не стал тратить время на лишние разборки и разговоры с ним, а просто покрутил своими ушами. Он цель не видел, а мне удалось. В двух тысячах километров от нас, слева, на десять часов, неподвижно лежали две смутно различимые цели и едва-едва определялись десятка полтора-два разумных. Вы видели когда-нибудь свою флюорографию или рентгеновский снимок? Бледное на чёрном? Вот примерно так и мне виделись эти цели. Никем иным, кроме как боевыми рейдерами аграфов они быть не могли. Знакомый отклик.
— Срочно наши координаты и рапорт о нападении на нас противника на базу Дальняя, искин! И паукам в системе Ольг-Росс. До них всего четыре прыжка, если поторопятся, то смогут и успеть. Это рейдеры аграфов, такие же, как и нападавшие из засады на «Росомаху», тип один, ясно вижу, — скомандовал я. — Пушкарь! Подсвечиваю тебе цели на тактическом экране. Но стрелять пока погоди, пока целься точнее. Они совершенно уверены, что мы их не видим. Пилот — курс пока не менять, иди, как идёшь. На сонаре — дай несколько импульсов по поиску цели, сферических, с периодом в две-три секунды. Покажи, что мы суетимся и испуганы… Дай какие-нибудь сигналы, да хаотично так, плесни их, как из ведра, чтобы всем ясно стало, что у нас коленки дрожат!
Что там себе думали ушастые, я не знаю, но своим первым ходом они меня переиграли. Через несколько секунд, с удовольствием понаблюдав за нашей паникой, аграфы двумя точными залпами раздолбали нам всю корму в лохмотья. По самую рубку. Мой капитанский пульт сразу украсился тревожными красными огоньками многочисленных отказов систем и оборудования. Подстреленным зайцем заверещал корабельный искин. Там, за моей спиной, ничего целого не осталось. Ни гипердвигателя, ни маршевых и маневровых движков, ни исправных реакторов, само собой. Ничего. Один перекрученный мёртвый металл. «Герцогиня» погибла…
Но я ещё был жив. Лежащие под маскировкой аграфские корабли своими смешками над нами, трусами и паникёрами, дали мне время и дали шанс для ответного удара. Я успел накинуть смертельный флёр на первый рейдер врага. К сожалению, только на него пока. Он прикрывал своим корпусом второй корабль, который был мне почти невидим. Только часть носа торчала из-за корпуса первого рейдера. Там только пушки и пусковые ракет, ушастых там нет. Они в самой защищённой части рейдера, в его середине. Там бронекапсула рубки и защищённые отсеки экипажа, лётные палубы под толстыми бронестворками. Ничего, потом возьму и этих зайцев. А пока…
Пилот «Герцогини», не экономя