Псион клана Росс

по инерции подбитый корабль кроликов плотно лёг обнимающий его флёр. Это было смертельное объятие… Теперь пара минут — и ничего живого на этом корабле не будет. Ничего, что где-то за корпусом медленно уходящего от меня рейдера прятался его абордажный бот с частью аграфского экипажа, отправленного на штурм и захват моего эсминца. Это всё мелочи! Бот мне ничего не сможет сделать. Я сумел выжить, сумею и окончательно их победить. А потом придётся или дожидаться спасателей из клана, или пауков, или попробовать самому перекинуть искин с моего разбитого эсминца сюда, на мёртвый рейдер. А если он убит, то есть ещё искин абордажного бота. Можно попытаться его подчинить и на время поставить в мёртвый корабль. Сложно, конечно, но может и получиться! Тогда я верну Стасу орден «Сутулого» и потребую поместить его на колодку с георгиевской лентой. За взятие двух рейдеров шпагой в конной атаке, как у Петра I однажды получилось.
А пока надо сделать что-нибудь, чтобы не дать умереть системе жизнеобеспечения захваченного рейдера. Вставить там жучок какой, что ли… На месте разберусь. Я бегло оглянулся, всё вокруг было тихо и пристойно. Все кролики лежали мордами в пол. Я вдруг вспомнил, как в санатории, в парке около корта большого тенниса, надрывался всё лето через большие репродукторы Владимир Высоцкий, умиротворённо хрипя, что:
«А на кладбище так спокойненько
Ни врагов, ни друзей не видать
Всё культурненько, всё пристойненько
Исключительная благодать!»
Невольно улыбаясь и тихо напевая про себя эти строки, я выскочил из рубки и побежал к технической рубке в корме. Где-то там и пульт со стойкой системы жизнеобеспечения должен быть. Найду — надо посмотреть, что там можно сделать. В Содружестве всё стандартное в высшей степени. И ремонтные дроиды стандартизированы, и ЗИПы, колодки и разъёмы, диаметры труб и резьба. Да и сами системы жизнеобеспечения принципиально одинаковые. Различаются только по мощности и объёмам обслуживаемого пространства. Ничего, справлюсь, как-нибудь.
Но не суждено мне было покопаться в потрохах аграфского рейдера. Биоискин рейдера умер, но установки, заложенные в систему внутренней безопасности корабля, продолжали действовать в слабых электронных мозгах оборонительного оружия. А я об этом не то, что забыл, я это просто упустил из вида. Ну, и результат не замедлил последовать. Как только я выскочил из рубки, сзади и спереди прошелестели раскрывающиеся и наводящиеся на меня потолочные оборонительные турели. Я для них был явным врагом и засланным вражеским диверсантом. Да я и не спорю — был, и останусь. А ещё лохом я был. Про то, что примитивные оборонительные турели корабля могли меня расстрелять, я абсолютно не подумал. А поэтому — занавес. Если от очереди в лицо скаф и смог меня защитить, перебросив вперёд линзу своего силового щита, то от второй, в спину, он сделать этого не успел. И моё безвольное тело от удара, попавшего в навесное оборудование скафа на спине, кувыркнулось вперед. Как в школьном упражнении на физкультуре — «Прыжок через коня с последующим кувырком».

Медкапсула разбудила меня. Точнее — привела в сознание. Это было привычно, более того, это, как доказывал мне Стас, становилось моей нехорошей привычкой. Я нахмурился: капсула была производства Федерации Галанте, как медтехник я это смог легко определить, но всё же, где это я? У своих или у врагов? Последнее, что помнил Симба, это кувырок от обжигающего спину удара. Медкапсула аграфов ещё ничего не говорит, их полно везде. Всё же — это лучшие капсулы Содружества. Медбоксы Джоре, конечно, много лучше. Но, думаю, у аграфов тоже может быть пара медкапсул Джоре. Особенно в подразделении силовых разведопераций. Привычно раскинул ушами. Да нет, вроде. Всё вокруг колхозное, как любил повторять тот же дед Егор, всё вокруг моё. И это световое пятно мне знакомо.
— Поднимайся, псион. Нечего зря занимать такое нужное койко-место. — Над обрезом боковины капсулы появилось расплывающееся лицо знакомого мне эсбэшника. Глаза ещё не обрели привычную резкость после безделья в капсуле.
— Здорово, Миша! — поприветствовал я его, интенсивно моргая. — Знал бы ты, как я рад видеть твою довольную рожу! Как я здесь оказался? И где это «здесь», кстати? Последнее, что я помню, это цвет покрытия пола в коридоре на рейдере аграфов. Расскажешь?
— А для чего я здесь тебя караулю, как ты думаешь? Конечно, расскажу, слушай. Первое, — ты в госпитале «Голиафа», а он на стоянке возле военной космической станции планеты Ольга. Сюда просто нам было ближе идти, да и ты сюда же летел. Теперь ты полностью здоров. Турель саданула тебе в спину плазмой. Но вся энергия взрыва расплескалась по защите