Псион клана Росс

учебному походу к Луне. Так, по крайней мере, утверждали слухи и сплетни. Я уже гладил шнурки к ботинкам нового пилотского комбинезона, как вдруг меня дёрнул триумвират в составе кап-раз Мигулина, кап-два Стоянова и нашего особиста майора Колдрусева. Да, появился у нас и такой член экипажа. Вот он-то, как потом оказалось, и сыграл партию первой скрипки в моей судьбе.
— Слушай, Серьга. У майора к тебе есть важное поручение, — сказал кап-раз Мигулин. — Возьми старшего лейтенанта Ярославлева, ты же его вторым заездом из Крыма притащил, должен помнить, и дуй на нашу базу, там тебе все объяснят и расскажут.
Я, без малейшей тени сомнения, глянул на отца. Он кивнул. Тут наш «молчи-молчи» протянул мне прошитый и просургученный пакет.
— В общем так, Серьга. На базе зайдёшь в корпус «Б», трёхэтажный который, за почтой и филиалом банка, знаешь?
Я утвердительно кивнул.
— Там пройдёшь на третий этаж, кабинет № 36. Документы у тебя есть какие-нибудь?
Я опять кивнул.
— Есть карта ФПИ, для базы самое то.
— Это верно, я их предупрежу, — сказал майор. — Там сидит мой коллега, звать его Валентин Борисыч. Он тебе всё и растолкует. Всё ясно? Вопросы?
— У матросов нет вопросов, тащ майор! — вытянулся я. — Разрешите идти?
— Разрешаю. И не просто идти — бегом дуй! Лейтенант тебя уже в «Коньке» ждёт!
Я и дунул. Игорь Ярославлев уже сидел в правом кресле и тыкал пальцем в панель. «Конёк» в четверть свиста своих двигателей талантливо пародировал Соловья-разбойника. Лётная палуба была практически пуста, только за стеклом контрольно-диспетчерского пункта кто-то махнул мне рукой. Прыгнул на своё командирское кресло, еле слышно заработали сервоприводы опускающегося фонаря.
— Игорь, привет! У тебя практический вылет на «Коньке»?
— Ага, трёхчасовой.
— Тогда командуй сам. А я просто так посижу, на подстраховке.
— А она не понадобится, Серьга! Я всё же пилот первого класса палубной авиации Северного флота!
— Ну-ну, хвастунишка, поехали уже. КДП нам рукой машет, чтобы скорее уматывали.
На самом деле, броневая створка палубы уже поднималась. Игорь приподнял на гравитонах «Конька», чтобы нам в зад не въехал жесткий удар силового луча выбрасывателя, и, как только над палубой гнусаво заревел тифон сигнала о полном открытии створки, изящно скользнул в космос. Я только восхищенно крякнул. У меня такой лёгкости в маневрах пока не было. Нет, я летал правильно и надёжно. На твердую «четвёрку». А Ярославлев летал, как дышал — не думая о правилах и требованиях наставлений, легко и красиво, привычно и виртуозно, не задумываясь ни о габаритах истребителя, ни о скорости манёвра в тесноте лётной палубы. Завистливо вздохнув, я понял: мне за Игорем ещё тянуться и тянуться!
Он так и посадку произвёл: запросил спуск, получил разрешение от аэродромного КДП и вертикально ухнул метров на пятьсот, перед самой землёй мягко подхватив и пушинкой посадив «Конька» на бетон вертолётной площадки.
— Тебе никакая практика на фиг не нужна, Игорь! Так летать не каждый сумеет. Знак «Мастер-пилот» ты наверняка уже заслужил. Мне тебя страховать в полётах не нужно, ты меня можешь еще подправить, а я тебя нет. Снимаю шляпу, Игорь!
— Ладно тебе, Серьга! Не перехвали, — улыбнулся Ярославлев. — Ты беги, куда хотел, а у меня тут ещё дела.
Бежать было далеко, и я пошёл на остановку автобуса. Минут через пять уже медленно ехал на старом автобусе от аэродрома к жилому городку, там соскочил в центре и споро пошёл ко второму штабному корпусу. Прапор-контролёр на посту был предупреждён. Внимательно покрутив в руках пластиковую карту ФПИ с моим цветным фото, он жестом указал путь на центральную лестницу и отвлёкся на следующего посетителя. Пройдя турникет, я косо глянул назад. На заднице прапора в оперативной кобуре висел здоровенный «Стечкин». Вполголоса напевая пушкинские строки про стрелковую подготовку прапоров-вахтёров: «Паду ли я стрелой пронзённый, иль мимо пролетит она…», я белкой вскарабкался на третий этаж и зашарил взглядом по табличкам с номерами кабинетов. Фамилий под ними не было. Нужный нашёлся сразу, я постучал в дверь, за дверью что-то завозилось и глухо бумкнуло, и я сразу вошёл.
— Разрешите?
— Вошёл же уже? — удивлённо поднял брови здоровенный седоватый подпол, масти «соль с перцем», еле заползший за маленький для его габаритов канцелярский стол. — Чего тебе ещё?
— Вам пакет! — изо всех сил стараясь чтобы не ляпнуть «Табе пакет», бодро отбарабанил я. Наш диалог здорово напоминал мне когда-то виденный революционный фильм «Бумбараш».
Подпол молча протянул руку, вскрыл шкурку пакета и погрузился в чтение. Я молча прошёл к приставному столику