Псион клана Росс

и нагло уселся на обшарпанном стуле.
— Однако, — задумчиво протянул подпол.
— Я не военнообязанный, Валентин Борисыч, — скромно потупился я. — Годами почти дитя. Да ещё после госпиталя. Сын крейсера «Витязь». Мне стоять тяжело, там, в космосе, пониженная гравитация.
— Я не о том, — пробурчал подпол. — Круто Колдрусев кашу солит. У тебя барахло с собой?
— К-какое барахло? — ошалел от неожиданного поворота в разговоре и глупо запаниковал я. — Зачем оно мне? Дождусь вашего ответа, и тут же фью-ю-ить — на крейсер, в космос!
— Совсем плохо, — опечалился подпол. — Ещё и рейдовый рюкзак тебе собирать, инвалиду-малолетке. А насчёт космоса… У тебя «фью-ю-ить» только в Ирбит теперь получится, в тайгу. Вот оно как получается, сынку полка!
— Зачем в тайгу? — похолодел я, — я что, арестован? За что и почему? — во мне забурлил гнев. Есть у меня такая плохая черта — иногда накатывает до красной пелены в глазах, сам себя боюсь.
— Тихо, тихо, корнет Стоянов, — сдержанно пробурчал подполковник. — Никто тебя тут арестовывать не собирается. Ты вообще теперь вне юрисдикции Земли, знаешь об этом? Ты же кандидат в клан Росс? Вот так-то! Пусть они тебя теперь и арестовывают. А у нас речь идёт об учёбе.
— Какой ещё учёбе, Валентин Борисович? — завёлся я, — мне в космос надо, завтра у крейсера первый учебно-боевой выход. Я в команде, у меня по боевому расписанию пост есть. Я пилот истребителя, а вы мне «в тайгу, учиться»! Для меня обучающих баз на Земле нет, не завез…
— Баз нет, а люди найдутся, — перебил меня седой офицер. — Глядя на твои мучения, по настоятельной рекомендации Колдрусева, а ему твой батя все уши прожужжал, руководством страны было принято решение помочь тебе в овладении началами магии, что ли… В волшебстве, короче! Ответственными за исполнение были назначены наши спецслужбы. В общем, ещё в КГБ СССР был накоплен большой опыт использования сказочных, никому непонятных, но реально существующих возможностей человека. Были и особые люди на примете, маги и колдуны разные. Много чего было… Наши договорились о тебе с одним колдуном деревенским, он, вроде, и вправду что-то может. В отличие от этих телевизионных экстрасенсов и белых колдунов в энном поколении, обглодай их бляха-муха, тьфу ты, прости, господи! Мужик на тебя глянет, и если ему будет по силам, то он тебе что-нибудь подскажет, как магией управлять. Всё ясно? Хорошо. Значица так, подкидыш в/ч 49218, лежит тебе, милай, ныне дорога в казённый дом, на наш закрытый склад. Там затаришься по-малому, оружия тебе не надо, еды тоже много не бери, на месте накормят. Местные территориалы примут тебя на полный кошт. Взаимозачётом, не грузись такой мелочью, клан Росс нам до фига чего передал, захочешь — полностью все равно с вами не расплатишься. Возьмешь пару камков, куртку возьми, там, на Урале, уже холодно ночами, небось, на голову чего измысли, берцы и кроссовки вместо тапочек, мыльно-рыльное возьми с запасом: мыло там, зубную пасту, шампуни разные, стиральный порошок. Белья набери достаточно, чтобы голова не болела, что надеть после бани, постельное бельё, кстати, тоже возьми и спальный мешок на всякий случай. Помни — там глухая деревня, с неба ничего не упадёт. Что забудешь взять — без того и перезимуешь…
Я натурально завыл. Подпол толкнул ко мне сложенный вдвое листочек из блокнота.
— … самое главное — туалетной бумаги побольше возьми, во! — обрадовано гаркнул военный Валентин Борисыч. — Там это наверняка жуткий дефицит! Что записку мнешь? Не от одноклассницы чай, разворачивай и читай!
У него на столе звякнул неуклюжий армейский телефон. На пару секунд прижал трубку к уху, бросил короткое «Хорошо» и небрежно швырнул трубку обратно.
— Твой НЛО уже отбыл в космос. Что вытаращился? Читай, мне особо с тобой рассусоливать некогда. Вечером будет попутный борт на Урал, на нём ты и полетишь.
Я дрожащими от полного расстройства пальцами развернул зажатый листок. Там рукой отца было написано: «Делай, как сказано. Тебе помогут». Представив себя в бандане, берцах и камуфляже, с рюкзаком десантника за спиной и нанизанными на бечёвку рулонами туалетной бумаги, крест-накрест пересекающие мою впалую грудь, как пулемётные ленты у балтийского братишки-анархиста, я сумел-таки перевести истерический всхлип в задушенный кашель. Но получилось у меня плохо.

Вылетели мы на Урал вечером, сели там в самую ночь, на четыре часа мне дали прикорнуть в комнатке отдыха дежурки военного аэродрома. Утром прибежал местный особист и за руку оттащил меня в военный городок. Там меня быстро покормили в солдатской столовке и запихали в большущий «КрАЗ», молотящий мотором и периодически отдувающийся