Псион клана Росс

можно, Лямой? — недовольно поморщился я. — Из твоего мяса мы могли бы сделать хорошую жарёху прямо на стройплощадке.
— А-а, не обращай внимания, Серьга. Привыкнешь. Это острая приправа для мяса, «тухляк» называется. Не припомню, кто и придумал её. Пахнет и взаправду неважно, но на свежезажаренное мясо положишь — у-у-у! Пальчики оближешь!
— Тут проблюёшься пока привыкнешь…
— Не ворчи, Серьга. Ешь, давай. Ты только попробуй.
Я зацепил вилкой малую толику тухляка (на аджику здорово похоже) и, немного кривясь, сбросил приправу на хорошо прожаренное мясо. Осторожно попробовал. Потом отрезал и «протухлил» ещё кусочек, потом ещё. Короче, умял всю пайку как голодный тигр! Лямой весело подмигнул мне, вытирая жирные губы грубой салфеткой.
— Посидим тут? На полигон возвращаться ещё слишком жарко. Ты пиво будешь? А я себе возьму, — пробормотал егерь и махнул толстому бармену рукой. — Эй, Виски! Большую кружку светлого!
Позади раздался взрыв хохота. У меня почему-то морозцем обдало спину. Ба, да это же включилась боевая система! С чего бы это?
Я выждал больше минуты и незаметно оглянулся. Юноны, конечно, видно не было. Второго андроида мы с Лямым оставили регулировать проблесковый маячок у аэробайка. А за моей спиной непринуждённо раскинулись на крепких стульях трое разгорячённых выпивкой здоровых охотников в поношенной, но хорошо сидящей на них одежде выцветшей камуфляжной раскраски. Оружия у них заметно не было, я имею в виду длинноствол. Ножи были наверняка. Они смотрели на счастливого Лямого, уткнувшего нос в большую кружку.
— Вескиз, а не боишься, что рухвал тебе прямо под стол напрудит? — с хохотом спросил бармена усатый здоровяк.
Лямой этот обмен мнениями полностью игнорировал. Он с сипеньем тянул пиво. Бармен коротко взглянул на наш столик, вытирая тряпкой белую мраморную плиту под начищенными медными пивными кранами.
— Если и надует, то я им лужу-то и подотру, — хрипло пробурчал бармен. — Одна кружка пива рухвала на пол не отправит, проверено…
— А если две? — весело и громко спросил другой охотник, подмигивая своим друзьям. — Эй, Вескиз! Ну-ка плесни ему ещё одну кружечку за мой счет! Я угощаю мелкого охотника!
— Любой каприз за ваши деньги, ребята! Что пропиваем? — спросил хриплый Вескиз, медленно наливая пиво в большую кружку. Но как он ни старался не пролить, клок пены упал из наклонённой кружки на мрамор стойки. — Жук, оттащи угощение Лямому!
Из тёмного угла выметнулся подросток, схватил кружку со стойки и вмиг поставил её перед маленьким рухвалом. Главный егерь счастливо вздохнул, улыбнулся и погладил тощий живот.
Охотники снова захохотали.
— Меха сдали в факторию, вот и пьём, — пояснил старый, спокойный охотник. — Имеем право…
— …выпить и подраться! — заорал первый громогласный и шебутной усач.
Я безнадёжно вздохнул — без скандала, видимо, наш обед не обойдётся. Нравы тут простые, народ ещё проще, а пиво крепкое. Или что они там пьют? Кружек на столе не видно, стоит влажный глиняный кувшин и толстые литые стопки мутного стекла под рукой у каждого питуха.
— А ты, пацан, пива будешь? Вескиз, плесни ему тёмненького бархатного! — надрывался усатый.
Бармен без лишних слов налил ещё одну кружку пива. Шустрый Жук бегом притаранил её к нашему столу и, немного расплескав, грохнул кружку передо мной. Потом он также прорысачил к охотникам и получил деньги за заказ. Я молча отодвинул пиво в сторону. Затем громко попросил у бармена местного лимонада. Лучше бы я плюнул усачу в стопку с самогоном. Он мгновенно завёлся. Ага! На таких-то противников. Мы с маленьким егерем не доставали здоровяку до подмышки.
— Ты, клоп лесной! Тебя уважили напитком настоящих мужчин, а ты глотаешь бабский лимонад! — Лямой с интересом посмотрел на меня над обрезом дарёной кружки с пивом и звучно засосал последние капли. Мне стало вдруг интересно, и я подвинул ему полную кружку, только что выставленную на стол. Он с сомнением посмотрел на меня и пробормотал: «Спать ведь упаду…» Но ему не дали выполнить задуманное. Усач воспринял тасование ёмкости по столу как прямое оскорбление и поднялся над своим столом огромным цунами. И с таким же рёвом. За его спиной медленно стала проявляться на тёмной фотобумаге стены Юнона, но я бросил ей по мыслесвязи: «Не сейчас»!
Охотник, с непроизвольным закосом при старте в левую сторону, по дуге шагнул к нашему столу, и тут неблагодарный Лямой с удовольствием и меткостью природного снайпера метнул в него подаренную кружку с тёмным пивом. Оно хорошо разлилось у богатыря по могутной груди. Он радостно заревел.
И тут у меня всё неожиданно получилось как надо. С живым человеком, а не с бездушной мишенью