Написав книгу «Завлаб клана Росс», я долго обдумывал возможность и целесообразность её продолжения. Но потом, увидев, что на моей страничке в «Самиздате» число её читателей превысило сто тысяч человек, всё же рискнул продолжить серию и написать ещё одну книгу о приключениях наших земляков, воссоздавших древний клан Джоре и заключивших союз с Россией. Так появился «Псион клана Росс».
Авторы: Языков Олег Викторович
гонять вот на нём! — и отец ласково похлопал по серебристой броне тарелки.
Я с интересом посмотрел на неё. В тусклом свете утопленной по периметру площадки подсветки, в глаза бросился рисунок сказочного персонажа и надпись: «Конёк-Горбунок», ниже — «порт приписки база «Дальняя», клан Росс».
Ничего себе, приплыли! Точнее — прилетели!
Время у нас было, и отец по моей просьбе вышел на орбиту километров в пятьсот от Земли. Наша планета была… слов у меня нет, чтобы описать какой красивой, тёплой и родной была наша Земля, неспешно проплывая в ледяном космосе мимо нас с отцом, молчаливо любующимся этим бело-голубым бриллиантом на чёрной бархатной подложке безграничного пространства, украшенного россыпью бесчисленных звезд.
— Ну, насмотрелся? — спросил, наконец, батя. — Можно двигать?
— Ага, можно… — голосом сомнамбулы невнятно прошелестел я. Потом голос азартно окреп. — А порулить дашь?
Отец поощрительно хмыкнул.
— А сумеешь?
— Подскажешь, если что.
— Ну, давай, помолясь. Сейчас дам тебе разрешение… так, есть запрос?
В моих глазах, шарящих по жёлтым огонькам и информационным дисплеям пульта, появилась бледно-зелёная надпись: «Искин истребителя «Удар-2к» просит подключения к внешнему гнезду контактов нейрокома. Да/нет»? Да!!
— На нейрокоме пользователя нет метки пилота. Дать временный допуск к голосовому управлению через ИИ истребителя? Да/нет.
Да!
— Выполнено, ожидаю команд.
Я радостно-удивлённо посмотрел на отца. Он просто слегка пожал плечами, как бы говоря: «Поехали!», и я вслух, хотя функция мыслеуправления у нейрокома была, скомандовал: «Скорость двадцать от посадочной, занять орбиту в триста десять километров над планетой, направление движения на ночную сторону Земли».
Истребитель медленно, без рывка пошёл навстречу голубому шару. Я судорожно сжал подлокотники кресла и подался вперёд, помогая ему набрать скорость. Движение истребителя было почти неощутимо. Земля величаво надвигалась на нас.
— Бать, а твой крейсер где?
Отец потянулся, коснулся чего-то пальцем, и между нами, на расстоянии всего-то в полметра, возник призрачный шар тактической сферы. Отец провёл по ней рукой, и сфера изменила масштаб. На ней остались только большая прозрачная Земля, вокруг которой по экватору медленно тащилась какая-то яркая точка, а две других неподвижно висели над Северным и Южным полюсами, и катилась по своей орбите Луна.
— Вот наш корабль, а на полюса после американской атаки перешли архи. Третий мотается где-то за Юпитером. С направлением ты угадал, мы идём навстречу нашей развалюхе.
— Почему ты его так называешь, батя?
Отец, иронично улыбаясь, лишь небрежно махнул рукой.
— Развалюха он и есть. Пятое поколение аварских конвойных крейсеров, броня в три метра, экипаж огромный, а ходовые качества ни к чёрту, оружие слабое, автономка небольшая. Да ещё и побитый весь, впрочем, его почти отремонтировали. Прибавь-ка ходу, рулевой. Скорость шестьдесят от номинала.
Я продублировал команду бортовому ИИ.
— Вот, смотри.
Из темноты, чёрный на фоне светлой Земли, на нас выплывал периодически полыхающий небольшими вспышками разного цвета кирпич.
— Видишь, заканчивают латать шкуру уже?
— Какой он огромный, батя…
— Семьсот с небольшим метров. Впрочем, ты прав, Серьга. Для Земли это страшный зверь, прям мегалодон какой-то. Тут ему соперников нет. Особенно под прикрытием архов. Повезло России его ухватить, будет теперь чем заняться на долгие годы вперёд. Командуй подход и шлюзование, сын. Теперь твоя задача быстро нырнуть в капсулу и получить метку пилота-универсала малых кораблей. А потом будешь скакать блохой. Фигаро здесь, Фигаро там. Вперёд, Серьга! Видишь, посадочная палуба створку открывает? Командуй искину «Удара» посадку.
В общем, что тут долго рассусоливать — броневая створка посадочной палубы открылась, искин истребителя уверенно притёр туда «Конька-Горбунка», я только успел бросить рюкзак в большой отцовской каюте (он на бегу что-то буркнул про апартаменты старшего офицера крейсера), и мы сразу погнали в медотсек. Пока я раздевался у капсулы, отец негромко говорил с каким-то офицером, как потом он сказал — с искином крейсера. Я увидел типичного военного моряка: невысокого роста, коренастого, в чёрной с золотом форме и фуражке с белым чехлом, совершенно привычная мне рядовая картинка. Сколько таких офицеров мне пришлось повидать рядом с батей. То, что это голограмма, абсолютно не было заметно. Человек как
