Псион клана Росс

эту шалость задробила. Для управления этими истребителями нужна другая база знаний. А для «Удара-2», — он же тоже боевой истребитель, — батя, видимо, мне базу дал. В общем, на подгибающихся ногах я кое-как добрался до нашей пустой каюты, нашел по рюкзаку выделенную мне комнату, рухнул в койку и отрубился.

Проснулся сам. Пока одевался, пытался разобрать негромкие голоса за дверью. Оказывается, у нас гостил Вахтенный. Он, кстати, мог разделяться на свои голокопии по потребности и необходимости. Сам как-то видел — один искин был в рубке, я там получал задание, другой присутствовал при моём вылете с палубы «С», а в это же время третий Вахтенный мог наблюдать за работой техников в двигательном отсеке. Отец сидел за рабочим столом с большим виртуальным дисплеем и вёл неспешный разговор со стоящим перед ним искином. Вахтенный никогда не садился, я заметил потом. Просто не умел или ему это было абсолютно не нужно, скорее всего. Оба оглянулись на шелест моей ушедшей в переборку двери.
— А вот и наш пилот! — улыбнулся отец. — Вахтенный, ты уже сделал ему отметку на нейроком?
— Получит после практического вылета в космос и официальной сдачи экзамена на ранг «Пилот-эксперт» у меня, — на полном серьёзе ответил искин.
— Как обеспечишь безопасность выхода в открытый космос? — спросил отец.
— Вынужден просить вас о помощи, кавторанг. Возьмёте инженерный бот и подстрахуете сына в космосе. Программа пилотажа рассчитана на два часа. Сможете выделить нам такое время?
— Смогу, я и сам потренируюсь под запись, мне не помешает дойти до уровня «Мастер-пилот», — сказал отец и перевёл взгляд на меня. — Ты пилотский скафандр получил, Серьга?
— А это что? — я оттянул комбинезон на пузе.
— Это пилотский комбез, он открытый космос держит, но не долго. Только-только скафандр найти, и перекинуться в него.
— Нет, скафандра у меня нет. — Я отрицательно помотал головой.
Отец посмотрел на искина, а он взглянул на меня.
— Всё будет, — сказал Вахтенный. — Получишь на лётной палубе. На чём полетишь?
— Можно на истребителе? — загорелся я. — На «Коньке-Горбунке»?
Оба собеседника переглянусь и кивнули. Можно, конечно!
— А пострелять можно? — окончательно обнаглел я.
— Не можно, а нужно. Просто необходимо. — улыбнулся отец. — Ты теперь пилот. В том числе и боевой пилот. Как наши ребята в ВКС России и в Сирии. Если встретится враг, то тебе нужно принимать бой, стрелять и убивать. Иначе убьют тебя, сын. Это не космический шутер, не «EVE Online». Это жизнь. Тут нет кнопки «Сохранить игру». Понял? Всё понял?
Я кивнул.
— Заруби это у себя на носу крепко-накрепко. А теперь пошли. Не будем терять времени, его у меня и так постоянно не хватает. То же и у тебя теперь будет. Вахтенный, постоянное внимание на нас, извести архов, пусть тоже посмотрят и будут наготове. Цена случайной ошибки больно уж высока. Пошли, Серьга!
И мы пошли.

На лётной палубе, у «Конька-Горбунка», мне выдали личный скафандр. Пилотский скафандр Джоре! Это что-то, ребята! Россичи передали из своих запасов для будущего экипажа землян такую прелесть! Они же поставили в искин скафандра прошивку, позволяющую управлять и устаревшей техникой Содружества. В общем, поверьте мне — это не пилотский скафандр, а песня, просто праздник какой-то. Так сказал Карабас-Барабас, а он в скафандрах Джоре понимал, как никто. Начал я, само собой, с «Конька». Теперь его желто-оранжевые надписи на дисплеях и приборах панели управления были мне знакомы и понятны. Я занял левое командирское кресло и решил отодвинуть искин в сторону и всё сделать самому.
— Искин, следить, контролировать и быть готовым предупредить возможные ошибки. При небольших неточностях в действиях пилота информировать его голосовым извещением, а при критических ошибках — перехватом управления. Передать мне полное управление истребителем.
Искин подумал и подчинился. Метки на нейрокоме не было, но изученные пилотские базы искин мог видеть. Я начал включать различные тумблеры и нажимать нужные кнопки. «Молитву», — перечень необходимых при запуске истребителя действий, как на земном самолёте, — мне читал нейроком. С ним ничего не забудешь. Немного повозившись, в первый раз всё же, и я ведь не искин, с задачей справился. «Конёк» закрыл фонарь кокпита, зашелестел обдувом в кабине, еле слышно в холостом режиме запустился двигатель, пискнула, включившись, система оружия, обнаружения и наведения на цель.
— Кап-два, «Конёк» к вылету готов, — еле сдерживая восторженные нотки в голосе, доложил я, проверяя центральную пряжку пристяжных ремней.