ПТУ для гоблинов, или Понтийский тактический университет

— подняла я руку. — Я спрашивала про несколько иное применение, например в еде.
— Да по сути используется в трапезе для того же самого. На нее насаживают мясо.
— Действительно, то же самое, — пробормотала я и попросила: — Андар, продолжайте.
— Ну, потом идет вилка для рыбных блюд, она меньше размером и у нее прямее кончики. Это позволяет вскрывать, но…
— Стоп, — выдохнула я. — Дальше.
— Для пищи непригодна, — добавил гоблин. — В руках гнется при легком нажатии.
Я прикрыла глаза, пока дальше студенты продолжали рассказывать, для чего им эти приборы пригодны. А пред моим взглядом так и стояла картина, как группа гоблинов в меховых трусах, гнет вилки за столом и рубит топором мясо.
Рассказ о применении столовых ножей я не забуду, наверное, до конца дней. Только ложка порадовала: очень ей, видите ли, удобно давить глаза.
Не в силах что-либо сказать, я расхаживала перед сидящими гоблинами взад-вперед не находя себе места и не могла придумать, как исправить ситуацию.
— Магистр? — вырвал меня из раздумий Реван.
Я вскинула на него глаза.
— Мы прекрасно знаем, что это за приборы и для чего нужны, но именно для еды используем только три, ибо остальные для нас непригодны. Может, некоторые гоблины и могут пользоваться, мы — нет. А вы спросили, именно для чего используем. Поверьте, все смирятся с нами такими, какие мы есть.
— С лучшей боевой единицей, возможно, — кивнула я. — Но вы займете слишком высокие посты.
— В этом случае тем более. Или мы поступим как канцлер.
— Хорошо-хорошо… Тогда стоит отработать поведение в обществе. При дворе есть свои негласные законы, которыми гоблины часто не пользуются. Нужен доброволец.
Реван сделал шаг вперед. Ах, я бы предпочла кого-нибудь другого. Этот гоблин все больше и больше смущал меня.
— Допустим, вам понравилась в обществе девушка. И вы решили обратить на себя ее внимание. Ваши действия?
— Предложу потанцевать со мной, — склонился в поклоне старший группы.
— Благодарю вас, — приняла я руку и закружилась в объятиях Ревана.
Танцевать с таким крупным мужчиной было в новинку, как и возникшие при этом чувство защищенности и ощущение, словно мы одни в мире.
Тряхнув головой, я остановилась, сделав комплимент партнеру:
— Вы прекрасно танцуете.
— Спасибо, — тихо ответил старший группы, выглядя несколько странно.
Он задумчиво смотрел в пол, сжимая и разжимая ладонь в кулак.
— А теперь скажите мне, что вы сделаете, если кто-то захочет разбить вашу танцующую пару. Идар?
— Выкину в окно. Чтобы не пробовал меня разлучить с любимой.
М-да, потребуется ну очень много педагогической работы.
— Я имела в виду, разобьет во время танца.
Но никакие мои слова не помогали: судя по лицу гоблина, тот никак не мог расстаться с мыслью об окне.
— Уступить временно, чтобы выиграть время для маневра и задушить там, где никто не видит. В идеале устроить несчастный случай, — высказался Реван.
— За эти методы можно серьезно поплатиться при дворе, да и не только. Поэтому возвращайтесь на свои места и записывайте: «Как правильно гнобить противника в высшем свете».
Парни засияли довольными мордуленциями: тема пришлась по вкусу всем.

Моя повседневность стала похожа на День сурка: все время одно и то же и жизнь замкнулась в четырех стенах. Единственное развлечение теперь — ловить предателя, и то сомнительного толка.
После занятия по этикету моих гоблинов перебрасывали на какую-то практику, я вознесла молитву за то, что без меня, обрадовавшись, что ненужно присматривать за своей отарой.
У меня были дела поважнее, например посидеть и подумать. Учитель всегда говорил, что если не понимаешь, что за каша заварилась в котелке, то желательно не кидать новые ингредиенты, а пораскинуть мозгами.
Что у нас получалось: попыткой отравить группу убийца пошел на риск и частично выдал себя, теперь я точно знала, что он студент одной из двух групп. Первая уехала на учения, зато осталась вторая, которая провалила контрольную и сейчас выполняла нудную работу в лаборатории.
Теперь там у меня сверкают все углы — чище, чем в спальне. А еще эти учащие разбирали бардак среди ингредиентов. Вторая группа небольшая, и шестерых из нее я отмела. Те только себя отравить в состоянии, что с ними делать, не представляю, ужас какой-то.
За оставшимися продолжала наблюдать, и выявила уже несколько кандидатов, которые наиболее подозрительны. Особенно двое новичков в этом году.
Также я переговорила со всеми преподавателями, чтобы они, если заметят что-то странное на тренировках или учениях, сразу сообщали мне. Алхимики не