Я могла стать великим алхимиком, искусным магом и выйти замуж за одного из завиднейших женихов королевства. Но придворный мир полон предательства и интриг — моим мечтам не суждено сбыться. Мне пришлось отправиться в закрытую — одну из самых лучших, и суровых академий преподавать науку сильнейшим из сильнейших. Не самая плохая участь скажете мне вы. Но…
Авторы: Косухина Наталья Викторовна
Что случилось? Свергли императора, произошел катаклизм или столицу взорвали?
Я уже ополоснулась и переоделась в домашнюю одежду, когда на зеркале снова отобразился вызов и не высветился контур лица. Я застонала в голос.
Присев в кресло перед столом, на котором стоял пиликающий сейчас предмет, я провела рукой по зеркальной глади. Она пошла рябью и передо мной появилась матушка Ревана собственной персоной.
— Добрый вечер! — поприветствовала меня женщина, сейчас не так агрессивно настроенная, как в последний раз.
— Добрый, — ответила я любезностью на любезность.
И мы немного помолчали, присматриваясь друг к другу. Вернее, я в большей степени. Эта опытная женщина, спутница жизни канцлера империи, присмотрелась ко мне еще при первой встрече, сделала для себя какие-то выводы и во время моего последнего разговора с Реваном-старшим ее просто прорвало.
Теперь же она звонит с замыслом. Одаренная, разбирающаяся в интригах двора и клановых распрях. В этом плане мы чем-то похожи, хотя опыта у меня меньше.
— Магистр Дакар, давайте поговорим прямо, без завуалированных намеков и двойного дна. Что вам нужно от Доната?
— Госпожа Реван, согласна поговорить прямо. Прошу и вас ответить: почему вы решили, что мне от вашего сына что-то требуется?
— То, как вы себя с ним ведете, и то, как он ведет себя с вами. Ваши жесты, мимика, слова и поведение — все говорит о том, что знаете вы друг друга лучше, чем преподаватель и студент.
— Мы с вашим сыном провели довольно много времени вдвоем, сражались вместе, спасались от опасности, выживали, в конце концов. Естественно, это нас сблизило. Но отношений между нами, кроме официальных, более никаких нет. Это с легкостью докажет вам татуировка на его руке.
Судя по звукам, женщина забарабанила пальцем по дереву, задумчиво глядя на меня.
— Хорошо, я сформулирую вопрос по-другому. Мой сын явно испытывает к вам чувства. Что вы будете делать, если он сделает вам предложение?
Теперь я забарабанила пальцами по подлокотнику.
— Вот тогда я об этом и подумаю. В любом случае это очень личный вопрос.
— Поймите меня правильно: я его мать и меня волнует судьба и счастье моего сына. У него в прошлом уже было увлечение, которое принесло ему горечь и разочарование. Теперь я подозреваю более сильное чувство. Доната ждет великая судьба, правление империей в Совете. Если любимая будет его использовать с холодным расчетом, это сломает его.
— Госпожа Реван, ответов или обещаний, что вы хотите сейчас от меня услышать, вы не получите. Предлагаю нам вернуться к этому разговору после того, как ваш сын пройдет финальное испытание и получит назначение.
— Но тогда будет поздно!
— А сейчас это бессмысленно! В последнее время очень много любопытствующих, которые интересуются моей личной жизнью и моих студентов. Это неприемлемо. На эту тему я не буду более общаться. Хотите, поговорите с сыном.
— Гоблины не обсуждают с родителями личную жизнь или заключение брака, — хмуро ответила женщина, сверля меня взглядом.
— Тогда, если вы беспокоитесь о будущем своего сына, переживайте о том, чтобы он прошел испытание.
— Я полагаю, вас интересует его положение? — чуть сощурилась собеседница.
— А вы полагаете, оно может кого-то интересовать? Нравится ли вам быть женой канцлера? Легка ли эта ноша?
Вопрос был очень личным, и мать Ревана помедлила, прежде чем ответить.
— Мое положение непростое, ноша высокого положения не так легка, как кажется, — усмехнулась мне с намеком женщина.
— Я росла при дворе и жила в резиденции императора, долгое время близко дружила с его дочерью. Уверяю вас, я кое-что знаю об этом.
Меня начинала уже раздражать эта беседа.
— Значит, вы не хотите пойти навстречу в этом вопросе.
— Сейчас я могу дать вам лишь один ответ: я сделаю все необходимое и сверх того, чтобы довести Ревана и остальных студентов до испытания, помочь им его пройти. Дальше я не загадываю.
— Если большего мне добиться не удастся… я очень разочарована…
Я лишь равнодушно пожала плечами, и в этот же момент замигал свет.
— Что у вас происходит? — встревожилась госпожа Реван.
— Не знаю… — протянула я. — Очень странно: связь только-только наладили…
И тут погас свет, а в темноте засветились красные глаза.
— А-а-а-а… — завопила я.
В зеркало воткнулся нож, а я отклонилась, активируя защитное заклинание. Темное помещение тут же рассек луч голубого света, очертивший контур барьера между мной и убийцей.
Теперь я разглядела не только красные зрачки глаз — последствия от специального состава, что капают в глаза, чтобы лучше видеть, — но и лицо человека. Один из новеньких, прибывших
