ПТУ для гоблинов, или Понтийский тактический университет

то, чего я опасался: покушения на студентов, возникновение опасности эпидемии, не говоря о саботаже испытаний. Я потратил немало усилий, чтобы вставлять врагам палки в колеса.
— Да уж, можно было и побольше помощи обеспечить.
— У меня были связаны руки, и свободу действия я получил лишь после того, как вы пропали.
— Не хочу даже вспоминать об этом, — прикрыла я глаза.
— И не надо. Несмотря на трудности и препятствия, и ты, и группа — большие молодцы и прошли все испытания с честью. Особенно последнее испытание. Я не ожидал, что все так удачно получится.
— На самом деле пройти его было труднее, чем кажется.
— И вот теперь Донат закончил обучение, вступил в должность и несколько лет будет помогать советнику, прежде чем сменит его на посту. Осталось лишь отрубить голову змее, которая все еще шипит и может ужалить.
— Что же теперь предпримут в отношении заговорщиков? – нахмурилась я, не зная, чем это может мне грозить.
— Мы будем их провоцировать, но тебя это уже не касается. Разве что ты поучаствуешь в одном мероприятии, которое намечено через две недели. Только не говори Донату, он против того, чтобы я тебя вмешивал, и очень разозлится.
— Вы так уверены, что я соглашусь?
— Конечно. Революционеры сейчас все еще угроза для сына, а его ты любишь.
С этим поспорить было сложно.

На церемонии награждения, в богато украшенном центральном зале дворца, я находилась среди преподавателей, которые стояли сбоку от места награждения. Напротив нас выстроились студенты, и хорошо, хоть не в меховых трусах, а в своей черной военной форме с воротником стоечкой.
Я любовалась Донатом и гнала от себя тревогу. Последние сутки он странно себя вел: не смотрел украдкой, как раньше, не обжигал взглядом или случайными прикосновениями, он словно заледенел и совершено не обращал на меня внимания.
Наверное, так надо, особенно в свете последнего происшествия… Но даже сегодня я словно не существовали для Ревана.
По правую руку от преподавателей находился зал, полный высокопоставленных лиц и родственников. Все пришли посмотреть на пышное мероприятие и назначение новых гоблинов, сменяющих некоторых на командующих должностях.
На постамент награждения вышел император, необычайно бледный, с мрачным взглядом.
— Уважаемые господа, сегодня мы собрались здесь, чтобы вручить награды лучшим из лучших, чтобы вы увидели, как герои начнут свой путь и вступят на свою непростую стезю. — И, взяв в руки пергамент, который императору передал помощник, зачитал: — Дагар Идар.
Вперед вышел гоблин и, получив награду и назначение, вернулся к товарищам. Далее император продолжил зачитывать фамилии, и гоблины выходили, чтобы наконец получить то, к чему они так давно стремились, — признание заслуг и положение.
Вот вызвали Ревана, и я затаила дыхание.
— Поздравляю вас с окончания университета, — торжественно произнес император. — Вы смените советника… на его должности.
— Служу империи.
И снова называют новое имя.
Наконец-то всё закончилось, наконец путь, которым я решилась воспользоваться год назад, пройден и с какими результатами! Но что же делать теперь? Как жить дальше? Кто сможешь ответить мне на эти вопросы?
Только один мой очень любимый гоблин, которым стоит с непроницаемым лицом и совсем не смотрит в мою сторону.
Спустя час церемония завершилась и я, поболтав с семьей и знакомыми, вышла из зала, направившись к себе. Не было ни сил, ни желания быть на этом приеме. Настроение, несмотря на события, было из руках вон, а тут…
Прервав мои размышления, кто-то втянул меня внутрь неизвестной мне комнаты, и, присмотревшись, я узнала матушку Ревана в тусклом свете свечи.
— Пойдем, — поманила меня женщина.
— Куда?
— Не задавай глупых вопросов. Конечно к Ревану.
— Зачем такая таинственность?
— Первое время за вами будут пристально наблюдать, и нужно, чтобы ваши отношения развивались постепенно.
— Оу…
Меня завели в потайной ход, и мы двинулись вперед по темному и затхлому проходу не шире метра.
— Мой сын уже сделал предложение?
— Да, — покраснела я.
— Прекрасно. И что ему ответили?
— Конечно да.
— Вот и чудненько. Значит, всё решено.
— Могу я спросить, почему вы изменили ко мне отношение?
Остановившись, жена канцлера, склонив голову набок, посмотрела на меня:
— Раньше я думала, что вы решила заполучить моего сына из-за его положения. Мало того, что это принесло бы ему несчастье, гоблины трудно переносят брак без любви, но и могло сломать ему карьеру. Думаю, события последних дней — яркое тому подтверждение.