Авторы: Михеев Михаил
что до короля добираться все равно придется, сомнений не возникало – все же Гектор был не самой великой птицей на этой голубятне, но и не совсем уж мелкой сошкой, такого без ведома главы государства хрен арестуешь. Другое дело, что, возможно, граф содержался не во дворце, а где-то еще, что несколько изменяло ход решения задачи. В любом случае разведка требовалась тщательная и вдумчивая, а то можно было и вляпаться. Поэтому, посовещавшись сам с собой, я решил пару дней пожить в столице и определиться с тем, кого буду убивать сразу, а кого – чуть погодя.
Цены на постоялом дворе меня неприятно удивили. Нет, мой бюджет мог потянуть и не такое, и кровавыми слезами плакать не собирался, по местным меркам я сейчас был очень богат, и деньгами на дорогу запасся с избытком. Вот только на ту сумму, что пришлось выложить за одну-единственную ночь, да еще за крохотную комнату, в которой из обстановки были микроскопический стол, стул и койка, причем все это стояло компактно, занимая почти все свободное пространство, в том же
Гадштадте можно было прожить неделю, со всеми удобствами, полным пансионом, да еще и круглосуточным дежурством жриц любви у твоей постели. Да что там Гадштадт! По пути сюда я пару раз ночевал в попадавшихся на пути небольших городках, и там цены были хоть и повыше, чем на периферии, но все же вполне разумными, здесь же они просто зашкаливали. С учетом того, что питание в стоимость не входило, мнение о столичных коммерсантах сложилось вполне определенное. И ведь это я не в дорогую гостиницу приперся, а в самую что ни на есть средненькую, не пожалел времени и специально потратил около часа на то, чтобы по улицам проехать да обстановку узнать. Я, конечно, был готов к тому, что жизнь в столице дорогая, иначе попросту и быть не могло, но действительность превзошла самые смелые фантазии. Оставалось только скрипнуть зубами и пообещать себе, что когда начнется разборка с выносом тел, достанется не только королевскому дворцу, но и тем, кто подвернется под горячую руку, то есть всем. Не пожалею сил, всех по полной программе отоварю.
В таком вот мрачном расположении духа я отправился на ужин, который тоже не добавил мне душевного равновесия. Если двумя словами, то дорого и невкусно. Да еще и наблюдать при этом кривую рожу официанта, которому я принципиально не стал давать чаевых… А за что давать, спрашивается? За то, что минут сорок его ждал? А вот хрен вам, сволочи. Но окончательно меня добило то, что когда в своей комнате я прочитал, так, на всякий случай, тот клопогонный экзорцизм, что однажды напугал уже целую деревню, изо всех щелей полезло дряни столько, что самому захотелось бежать и спрятаться.
Хорошо хоть, что силу заклинания я дозировал очень тщательно, и можно было надеяться в этот раз не переполошить весь город. Ну, сбегут насекомые в соседние дома – так ведь наверняка в них пакости всякой не меньше, никто и не заметит появления пары тройки сотен или, к примеру, тысяч новых постояльцев. Глядишь, еще и лучше выйдет
— подерутся со старожилами да поубивают друг друга.
На этом фоне какая-то пьяная компания, расположившаяся среди ночи прямо под окнами и начавшая горланить песни, смотрелась уже вполне органичным и ожидаемым продолжением веселья. Поворочавшись в постели и убедившись, что, несмотря на усталость, под такой кошачий концерт без многолетней привычки точно не уснуть, я решился на крайние меры.
Не вступая в переговоры, встал, извлек из под койки ночной горшок, справил малую нужду, а потом вылил содержимое за окно, прямо в гущу певцов. Как ни удивительно, терапия подействовала – снизу раздалась громкая ругань, но песни больше не возобновлялись.
Утром, надев нечищеные сапоги и невкусно позавтракав, я отправился бродить по городу, быстро убедившись, что в слове
«столица», как обычно и бывает, намного больше гонору, чем практического смысла. Те же узенькие, кривые улочки, жмущиеся друг к другу дома… Средневековье, что с него возьмешь. Разве что анализы, и те плохие. Населения – да, побольше малость, чем в других городах, но и только. Хотя на провинциала, пусть и дворянина, даже последний дворник смотрит, как на пустое место. Пожалуй, уровень снобизма у местных зашкаливал, а в презрении, которое они изливали на мою скромную персону, можно было при желании утопиться. Такое отношение я чувствовал как-то, побывав в Москве, там на «замкадчиков» так же смотрели, только в нашей первопрестольной подобное отношение к приезжим было, в основном, у москвичей во втором-третьем поколении, а коренные жители столицы – народ как раз весьма доброжелательный и, как минимум, вменяемый. Здесь же понты, казалось, перли изо всех подряд, что наводило на грустные размышления. Не то чтобы это сильно меня волновало, меня
