Авторы: Михеев Михаил
своему королю. Похвальное желание, но, на мой взгляд, чуточку неуместное.
Умники в единообразном пятнистом обмундировании, напоминающем камуфляж (вот откуда у меня ассоциации-то пошли), как по команде повернулись в мою сторону. Я погрозил им пальцем, и они, понятливо закивав, отошли к стеночке и стояли там, не демонстрируя даже намека на желание подраться. Пинками разломав их хитрую машинерию, я сообразил, что вообще-то хотел припугнуть тех, кто стоял в коридоре, но, когда обернулся, обнаружил коридор пустым и девственно-чистым – очевидно, те, кто там стоял, сообразили, что в данной ситуации самым правильным будет сделать ноги. Вот и смылись, избавив меня от необходимости крошить их в капусту, а легкий, прошедший мимо моего перегруженного впечатлениями разума шум был всего лишь топотом шагов.
Пожав плечами и сплюнув вслед недоблестному воинству, я повернулся к «омоновцам» и ткнул пальцем в сторону двери. Эти тоже поняли сразу и ждать себя не заставили. Единственно, уходили организованно, без малейших признаков паники. Тем лучше, никто шею себе случайно не свернет. Последний уходящий, очевидно, командир, даже кивнул мне вежливо. Я тоже кивнул в ответ и, после того, как дверь закрылась, содрал, наконец, изрядно надоевший камзол. Бросил его на пол, вышел в коридор и направился к двери с другой стороны кабинета – в первый момент о ней как-то не подумал, совсем уж заторможенный стал после всего случившегося, а сейчас дошло, что стоит проверить.
В комнате, правда, никого не было. Ну что же, тем лучше, а что совсем хорошо, так это найденная при беглом осмотре помещения бутылка неплохого, хотя и немного кисловатого, на мой вкус, вина.
Ладно, дареному коню под хвост не заглядывают, поэтому я не стал привередничать, а прихватил трофей, выбрал стул помягче и, выйдя в коридор, нахально уселся у стены и, прихлебывая из горла хмельной напиток, стал ждать.
Ждать пришлось долго, почти час. За это время в коридоре несколько раз появлялись какие-то люди, но со мной благоразумно не связывались. Даже странно, я вроде бы довольно мирно себя вел, и половину дворца в фарш не покрошил, хотя, конечно, мог бы. Но вот – не лезли. А потом открылась дверь и вышел Гектор.
— Все в порядке, – ответил он на мой невысказанный вопрос. –
Договорились мы. Он, сволочь, как только ты ушел, сразу себя почувствовал спокойнее и торговаться начал. Да еще этот… барон
Далгар… в себя пришел и решил подергаться. Пришлось успокоить.
— Понятно, – кивнул я, стараясь не обращать внимания на исходящий от давно не мытого тела графа запах. – И о чем договорились?
— О сохранении прежнего статуса.
— В смысле? Он – на троне, ты – в тюрьме?
— Да нет. Я живу в своем замке, и он меня не трогает, а я, соответственно, не лезу в политику.
— И ты ему веришь?
— Сейчас – да, уж больно он тебя боится. Чем ты его, кстати, так напугал?
Ухмыльнувшись, я описал ему наше с королем общение. Граф понятливо хмыкнул:
— Ну да, я тоже заметил, что люди, привыкшие повелевать, очень легко ломаются, стоит им съездить по роже. И что ты собираешься теперь делать?
— Я? Да ничего особенного, в общем-то. Для начала, окачу тебя водой, а потом пойду искать, во что тебя переодеть. Ты, кстати, со мной пойдешь.
Граф посмотрел на меня чуточку удивленно, потом понюхал себя, скривился и, сказав, что за эти дни притерпелся и перестал обращать внимание, выразил готовность заняться водными процедурами.
Вечером мы были уже за городом. Сидели в небольшом придорожном трактире, пили вино, и я рассказывал Гектору о своих похождениях.
Гектор механически кивал, одобряя и то, как я добывал информацию, и то, как повел себя с братьями Шабле. То, что у меня теперь собственный замок, тоже одобрил, но вот когда узнал про Лиару, покрутил носом. Сказал, что, мол, невместно. Пришлось ему объяснить, что как захочу – так и будет вместно, сил заставить с собой согласиться всех и каждого у меня сейчас достаточно, а заодно рассказал все же о происхождении девушки.
Гектор в ответ только кашлянул неопределенно, но комментировать не стал. Предупредил только, чтобы я не вздумал в высшем свете об ее происхождении распространяться, мол, мне-то что, после того, что я натворил, задевать не рискнут даже если я голым на столе плясать буду, а ей, когда в спину будут пальцами тыкать да посмеиваться, будет неприятно. Наверное, он был прав, во всяком случае, реалии взаимоотношений между сословиями он однозначно знал лучше меня.
Хотя, конечно, насчет «голым на столе» он погорячился – картина безрадостная выйдет.
В общем, не рассказал я Гектору только о налете на инкассаторов.
Все же он, несмотря на последние события, патриот своей
