Авторы: Михеев Михаил
по состоянию рук и шеи – кожа на них стареет, и пластическая хирургия здесь, в отличие от лица, бессильна. Не знаю, правда ли это, но данный конкретный субъект был далеко не молод.
Мужчина, в свою очередь, внимательно рассматривал нас, потом не глядя протянул руку, с легкостью, выдающей недюжинную силу, поднял за спинку тяжелый стул и приставил его к нашему столу, после чего без приглашения уселся сам. Ню-ню, посмотрим, что будет дальше, подумал я, небрежно отхлебнув из бокала и кинув в рот солоноватых орешков, похожих на наши фисташки, целое блюдо с которыми стояло на столе – их здесь приносили бесплатно, к вину. С треском разжевав закуску, на удивление хорошо сочетающуюся с выпивкой, я иронически посмотрел на мужика – давай, мол, колись, что тебе надо. А раз ты к нам подошел, а не мы к тебе, значит, именно у тебя возникла нужда в разговоре. Тот, видимо, правильно истолковал мое поведение, и потому прервал игру в молчанку. Повернувшись к Гектору, он приказал, не попросил, а именно приказал:
— Граф, представьте нас.
— Барон Валле… мой бывший начальник. А это…
— Называйте меня Павлом, – прервал я Гектора. – Итак, что руководителю секретной службы понадобилось от мирно проезжающего дворянина?
— Он в курсе? – кажется, барона проняло, во всяком случае, брови он вскинул в неподдельном удивлении. Я, впрочем, тоже удивился, только не тому, с кем имею дело (подумаешь, и не таким морды бил), а его фразе. Вполне современный жаргон. Впрочем, сленг принимает, порой, самые неожиданные обороты.
— Я рассказал, кем был, – кивнул Гектор. – Этому человеку я доверяю.
— Вполне верю. Кому и доверять, если не тому, что приходит тебя выцарапывать и не боится встать против целого королевства.
— Боюсь, – усмехнулся я, и вновь захрустел орешками.
— Да? И чего же?
— Боюсь запариться, когда хоронить тут всех буду. Барон, давайте перейдем к делу. Меня зовут Павел, я сильнейший маг этого королевства, а возможно, и всего мира. Вы – барон Валле, руководитель доморощенной службы безопасности этой забытой богами страны. Будем считать, что кто есть кто нам с вами известно, и возможности друг друга мы представляем. А теперь поясните мне, что вам надо.
Я говорил нарочито грубо, но поделать с собой ничего не мог – барон мне не нравился, а разводить экивоки с неприятными мне людьми я не привык. Ну, не было у меня такой дурной привычки. Испорченных отношений с этим типом я тоже не боялся – это слабым и испуганным надо, чтобы их одобрительно-покровительственно похлопали по плечу и подтвердили, что испытывают к ним самые теплые и братские чувства, а сильные не в подобном нуждаются. Так что обидится барон или нет – плевать. Может быть, это было недальновидно с моей стороны, но зато я сохранил к себе уважение.
— Он у тебя всегда такой… резкий? – сухо поинтересовался Валле.
Гектор лишь кивнул.
— Это он сейчас еще спокойный и мирный. Видел бы ты, какой он, когда раздраженный.
— И что? – в голосе барона прозвучал неподдельный интерес.
— Со страха обделался бы. В последний раз, помню, он разогнал небольшую армию, да и потом времени даром не терял.
— Поверю на слово, – усмехнулся барон. – Ладно, раз вы настолько нетерпеливы, давайте перейдем к делу. Павел, как вы смотрите на то, чтобы поработать на мое… э-э-э… ведомство?
Ну что же, чего-то подобного я, признаться, и ожидал. Потерев зачесавшуюся вдруг переносицу, я усмехнулся и резко ответил:
— Нет.
— Вы позволите, молодой человек, узнать причину столь резкого и категоричного отказа?
Видно было, что моя реакция барону как минимум неприятна. Ну и хрен с ним. Я пожал плечами:
— Позволяю.
— Не понял, – на этот раз барон выглядел озадаченным, а на лице
Гектора, уже привыкшего к общению со мной, промелькнула легкая тень злорадства. Правда, всего лишь тень.
— Вы спросили моего разрешения – я разрешил. Теперь можете узнавать что хотите и где хотите.
Барон не был дураком – просто, видимо, не привык, чтобы с ним разговаривали в подобном тоне. Крутанув в голове наш разговор, он понял игру слов и сообразил, что над ним издеваются.
— А вы наглее-ец, – растягивая слова, сказал он. – Вам не кажется, что вы перегибаете палку?
— И не скрываю этого, – я в упор посмотрел на барона, потом хрустнул пальцами… Дурная, конечно, привычка, но отучиться все никак не могу. – И палку я не перегибаю – это вы ее перегнули, причем сразу. Для начала, я не люблю, когда какой-то старый гриб называет меня «молодой человек». Уже за это вы можете лишиться зубов. А во-вторых, дядя, с ТОБОЙ я работать не буду. Слишком уж ты не ценишь своих людей.
— Не понял, – вот теперь барон выглядел по-настоящему обалдевшим.
