Авторы: Михеев Михаил
ухмыльнувшись, но готовясь при этом отразить попытку внезапной контратаки, я процедил:
— Это вы чего. Я сказал – все, хватит. Поиграли в войнушку – и будет с вас. Присаживайтесь вон, будем по делу разговаривать.
— Чего-о? – тот бог, который огненный, смотрел с угрозой. – Ты не обнаглел ли, смертный?
Дальше все произошло очень быстро. Он, наверное, даже не успел ничего понять, а уже врезался в стену, и его энергия потоком хлынула ко мне. Остальные бросились в стороны, решив, наверное, что я хочу с ними покончить. Зря они так – уходить не попрощавшись моветон. Да и жизни их, признаться честно, ничего не угрожало. Я просто вырубил самого сильного и ослабил его до уровня остальных, как и намерен был поступить с самого начала. А его энергия – это мой гонорар за проделанную работу, так я и объяснил остальным, когда они поняли бесплодность попыток вырваться за накрывший их купол.
Ох, как же они меня ненавидели. Хорошо еще, что самая горячая ненависть – бессильная, а то ведь, будь у них такая возможность, они бы меня на молекулы порвали, да еще и поглумились, причем над каждой молекулой в отдельности. А вот хрен вам, перегрызлись между собой, создали чудовище – вот и молитесь теперь, чтобы оно не захотело вас сожрать. Просто так, от скуки. И ведь сожру, если дергаться будете – эту мысль я до них постарался довести максимально доходчиво. Сами виноваты, думать надо головой, а не задницей, и постараться видеть партию хоть на два хода вперед. Я, правда, тоже не шахматист, но умение прогнозировать с успехом заменяю крепкими бицепсами, неразборчивостью в средствах и прочими мужскими достоинствами, так что лучше нам договориться полюбовно.
Под давлением столь веских аргументов и неоспоримых доводов вся троица скисла, как получивший по морде абрек. Хорошо еще, не похудели с испугу, а то с запахами бороться я не умею.
Ухмыльнувшись, причем не про себя, как обычно, а максимально нагло, как и требовалось по роли, я предложил в темпе вальса привести в себя нашего пострадавшего коллегу, а потом уже продолжить беседу. И сразу же попросил не забывать, что их слова теперь совещательные, а решаю только я один. С редкостным единодушием скрипнули зубами – но согласились. А куда же вы денетесь, родные…
Ну а потом начался, собственно, разговор. В первую очередь я предупредил всех троих, что мне на них, откровенно говоря, плевать.
Плевать кто они, что они и кем станут после того, как со мной договориться не смогут. Такому подходу я научился еще в аспирантуре, когда занятия вести приходилось. Тоже, помню, придешь, посмотришь в безразличные глаза, послушаешь резонанс в пустых черепных коробках, а потом скажешь, что тебе плевать – будут они дальше учиться, повесятся на люстрах или же примерят костюмы от Юдашкина, модную обувь и тяжелый автомат. Живо интерес к учебе появляется. Так и здесь – как сообразили все заинтересованные лица, что я не шучу и, случись нужда, запросто всех троих на ноль помножу, так и перестали дергаться, а стали внимать с открытыми ртами, чуть ли не конспектируя мои слова. Кстати, а вот интересно, конспектировать-то они умеют? Я умел, когда учился, нынешние студенты не умеют абсолютно, а боги? Вот ведь дурные мысли в голову лезут.
В общем, после того, как было четко сказано, что дальнейшая судьбы богов, попавших в лапы иномирного захватчика, то есть меня, является величиной крайне неопределенной, оптимизм у всех троих пошел вниз. Приободрились они только после того, как им было сказано: на вас мне плевать, но людей жалко. Будете воевать вы – и как отражение местных неурядиц начнется большая война там, внизу. И вижу я из этого только два выхода. Первый – я вас пришибу, всех троих, и возьму ваших подопечных под свое широкое крыло. Может, я и не бог, но справлюсь, думаю, не хуже.
Вторым вариантом было изменение статуса всех присутствующих.
Проще говоря, я – царь горы, а вы ходите подо мной. Причем, так как я не собираюсь сидеть здесь постоянно, то фактически вы трое и будете всем вертеть, но, естественно, ничего глобального без согласования со мной делать не стоит. Потому что – чревато, и кончиться может довольно больно. Объяснив присутствующим мою позицию по этому вопросу, я предложил им высказаться.
Честно говоря, они меня малость удивили. Пошушукались немного (я не прислушивался – не люблю чужую, не предназначенную для моих ушей болтовню слушать), и на удивление быстро пришли к консенсусу. Даже удивительного – вроде бы враги, а при появлении медленно опускающегося на них пресса общий язык нашли моментально. Вот и верь тем, кто считает, будто спорные вопросы нельзя разрешить миром, у них это получилось, и заклятые враги тут же родили инициативу вернуться к прежнему состоянию дел. Честно говоря, был соблазн
