Авторы: Михеев Михаил
Ладно, подрастешь – поймешь.
— И меня так же будут ненавидеть?
— Да. И тебя будут и бояться, и ненавидеть. Не мотай головой, я понимаю, что ты этого не хочешь, но обязательно найдется кто-нибудь, для кого ты будешь костью в горле. Плюнь и не бери в голову, этот мир не переделать.
— А если…
— Карел, – я повернулся к нему. – Просто постарайся быть сильным, и тебе не будет дела до мелких завистников. Они могут считать тебя врагом, но сами тебе врагами не будут. Враг – это статус, высший статус, признавая человека врагом, ты признаешь его равным себе.
Хочешь быть равным вон тому вонючему скоту, который спьяну в луже валяется? Что головой мотаешь? Нет? Ну вот и наплюй на них, стань выше и, главное, сильнее. Когда вся эта шушера знает, что ты пальцем шевельнешь – и они голов лишатся, то и сами они будут сидеть тихонько, словно мыши под веником, и тебе на них, уж поверь старому цинику, будет наплевать. Запомни: дракон всегда прав, потому что он
— дракон.
Следующие два часа мальчишка переваривал те прописные истины, которые я ему сказал. Очень похоже, что, несмотря на свою банальность, они были для него внове. Ну что же, несмотря на свой шебутной характер, парень думающий, а значит, далеко пойдет.
Главное, чтобы не свернул шею раньше времени. Мне, если вдуматься, особой разницы нет, но все равно приятно, что не ради какого-то придурка по грязи бегал и силы тратил. Повезло Гектору с наследником, интересно даже, повезет ли так мне в будущем.
Ну а пока мы покинули деревню и бодро ехали по дороге, которая ближе к вечеру вполне закономерно уперлась в уже знакомую мне переправу. Ну да, все знакомо. Вот река, по которой мы с Лиарой сплавлялись на плоту, вон на том берегу деревня, из которой мы выехали, где брали плот и где живут, вернее, жили незадачливые охотники за чужим добром. Интересно, там сообразили, где и почему закончили свои жизни их разбойные соседи? Очень может быть, что сообразили, два и два сложить несложно. А вот мстить вряд ли рискнут
— не самоубийцы же они там все. Но вообще, кто его знает – в этой жизни можно нарваться на таких идиотов, что потом удивляешься, как они еще во младенчестве от выщелачивания мозга не померли. Хотя какая мне, в сущности, разница? Трупы дураков и гениев наверняка выглядят одинаково, а мне, по большому счету, без разницы, кого валить. М-да… Мысли какие-то людоедские, хотя, откровенно говоря, вполне себе жизненные.
Поторчав на берегу реки с полчаса и дождавшись парома, неспешно чапавшего с того берега, мы без особых проблем переправились. Да и какие проблемы? Паром был практически пустой, и пассажиров, кроме нас, наблюдалось только четверо – дюжий мужик неопределенного возраста с морщинистым лицом, но при этом буйной, не тронутой сединой черной бородой. Волос, правда, видно не было, но, учитывая, что голова его была повязана цветастым платком на манер банданы, это и неудивительно. С ним вместе ехали пацан лет четырех и симпатичная молодая женщина, то ли жена, то ли дочка – хрен поймешь. Женщина задорно стрельнула в мою сторону глазами, но я остался совершенно безучастен – во-первых, неизвестно, как к этому отнесется ее спутник, а мне абсолютно не было интереса наживать лишние неприятности, пусть и минимальные. А во-вторых, эта шустрая особа была не в моем вкусе – полновата, хотя, конечно, здесь как раз такие и пользовались популярностью. В том, что она на меня глаз положила, не было ничего удивительного, я мало того, что дворянин, но и, после случившихся со мной метаморфоз, мужчина куда как видный. Вот только на то, что кто-то на меня глаз положил, я сам ложил, причем много чего. Женщина это, очевидно, моментально поняла и тоже перестала обращать на меня внимание. Ну и ладушки, так спокойнее.
Четвертым пассажиром была заморенного вида кобыла, запряженная в телегу, на которой, собственно, вся эта троица и ехала. Кстати, скорее всего они не ожидали, что переправятся уже сегодня, и явно готовились ночевать. Паромщик тоже, наверное, кататься через реку больше не собирался, однако был весьма впечатлен серебряной монетой в моей руке и согласился, что еще один рейс они с помощником, крепким детинушкой с туповатым лицом, выдюжат. Правда, он еще попытался бухтеть, что время позднее и неплохо бы добавить, но я показал ему свой внушительный кулак и сказал, что сейчас добавлю, да так, что мало не покажется. Паромщик тут же сдулся, и больше эксцессов не наблюдалось.
Единственно, эти двое и впрямь, видать, умаялись за день. Во всяком случае, ворот, через который был перекинут соединяющий берега реки канат и вращением которого, собственно, паром в движение и приводился, они крутили с трудом. Ну а мне торчать на реке лишнее время не хотелось, поэтому, немного подождав и убедившись,
