Пустая

на пассажирское сидение. Обхватываю ее талию, сдавливая пальцами нежную кожу, отмечая, какая она красивая после оргазма. Сейчас в ней нет ни грамма фальши, она живая и настоящая.
– Мы еще не закончили, Кошка, – не узнаю свой голос, он хрипит от перевозбуждения.
– Ну ты, может быть, и не закончил, – усмехается она, запускает между нами руку и сжимает мой каменный член, от чего я чуть не кончаю в штаны. – А я за…кончила, – намерено разделяя слово, проговаривает она, хищно улыбаясь мне в губы. Резко отталкивает меня и быстро перелезает на свое место.
– Так что, котик, – с издевкой произносит она. – езжай и трахай свою зайку, – слово «зайка» она произносит словно грязное ругательство. И это так похоже на ревность. Вита отворачивается, быстро одергивает низ платья, натягивает верх, скрывая от меня свое красивое тело. Я бы мог взять ее насильно, огонь, сжирающий изнутри, подталкивал меня это сделать. Я бы мог притянуть ее к себе, преодолеть сопротивление и сделать так, чтобы она вновь стала податливой и на все готовой. Я даже хочу это сделать, поддаюсь к ней всем телом, зашвыривая проклятый телефон на приборную панель, но она достает свой вибрирующий телефон и показывает мне входящий звонок от Дениса.
– Да, извини, – отвечая на звонок, произносит она и отворачивается к окну. А меня словно окатывает ледяной водой, остужая весь мой пыл и ненормальное влечение к этой девушке. Я даже не знаю, правду ли она сказала о том, что они с моим сыном не встречаются, и между ними ничего нет. Даже если так, то Денис все равно безумно в нее влюблен, что не удивительно. В его возрасте я бы тоже влюбился в такую раскованную женщину. Все его ровесницы или девочки помладше либо дуры, либо зажатые недотроги. И это хреново, он все равно не простит мне этой слабости. В бизнесе действует одно маленькое, но очень значительное правило – если между тобой и важным для тебя партнером что-то стоит, надо это «что-то» устранить. И я по-прежнему считаю, что Виты не должно быть в нашей жизни.
– У меня просто очень сильно разболелась голова. Я взяла такси и уехала домой, – говорит Вита, обманывая Дениса. – Извини, мне было так плохо, что я ни о чем не думала, – она даже голос делает жалобный и болезненный. А я прихожу в себя, глубоко вдыхаю, пытаясь унять болезненное возбуждение. Застегиваю ремень, рубашку, провожу по волосам, завожу двигатель и срываюсь с места. – Нет, сейчас мне уже лучше, честно. Я знаю. Давай утром просто позавтракаем где-нибудь вместе. Я постараюсь. Пока, – скидывает звонок, закидывает свой телефон в сумку.
– Адрес.
– Что? – не понимает она.
– Где ты живешь? Я отвезу тебя домой, – говорю я, стараясь смотреть только на дорогу. И Вита, как ни странно, спокойно называет адрес.
– Ты все-таки лгунья, Кошка. А говорила, что у тебя ничего нет с Денисом.
– Между нами действительно ничего нет, – оборачиваюсь и вижу совсем другую Виту. Словно эта девушка носит тысячи масок и ловко их меняет. И сейчас она больше похожа на маленькую обиженную девочку. Она смотрит в боковое окно и водит по нему пальчиком.
– Но он влюблен в тебя! – не спрашиваю, утверждаю.
– Да, – тихо соглашается она.
– Почему ты это допустила? Почему сразу не оборвала эту связь, дружбу или что там между вами?
– Может, я тоже хотела его полюбить, – как-то обреченно произносит она. – Но… – не договаривает, дует на стекло, и выводит на нем пальчиком узоры.
– Что «но»?
– Но потом случился ты. Останови здесь. Я сама доеду на такси, – она словно приходит в себя, садится ровно, выпрямляет спину. Взъерошивает волосы, пропуская их сквозь пальцы, достает свою бордовую помаду, наносит ее на свои пухлые губы, и снова становится прежней привычной дикой кошкой.
– Я довезу.
– Не надо! Останови машину! – требует она. Да к черту! Надоели эти ее игры! Резко торможу возле оживленного торгового центра и молча жду, когда эта сучка уберется из моей машины.
– Привет зайке, – насмешливо кидает она, выходит из машины и резко захлопывает дверь. А я смеюсь на весь салон. Такого со мной еще не было. Я безумно хочу сумасшедшую сучку, которую любит мой сын, а она ревнует меня к моей любовнице. Как такое могло со мной произойти? Я не уезжаю до тех пор, пока не убеждаюсь, что Виталина села в такси. Потом еду к Ирине. Вита ушла, но дикое напряжение после себя оставила.
Полночи я трахал искусственное тело любовницы. Ставил ее на колени, вбивался в пухлый рот, смотрел в панорамное окно и пил коньяк. Член стоял словно каменный, а удовлетворение не приходило – закрываю глаза и вижу только кошку с вишневыми губами. Открываю глаза, и разочаровываюсь, потому что все не то: не те волосы, не те губы и слышу не те стоны. Ирина буквально уползла от