Пустая

двери. Как только я выхожу из машины, большая дубовая дверь открывается и на пороге появляется Александр. Сегодня он совершенно другой. Я впервые вижу его без костюма и идеально белой рубашки. На нем простые джинсы и черная спортивная рубашка с закатанными рукавами и вольно расстегнутым воротом. Он кидает на водителя недовольный взгляд, и тот спешит ретироваться.
– Виталина, – кивает он мне.
– Александр, – повторяю его жест, смотрю, как он спускается с крыльца и надвигается на меня. Сегодня я намерена вознаградить его за недавние мучения, и дать ему все, что хочет. Но главное, что это нужно мне. Его тело – мое лекарство. Секс с ним – моя терапия. Он словно новый синтетический наркотик, который вызывает привыкание с первой дозы. И с каждым разом мне требуется все больше и больше. Александр берет меня за руку, с минуту смотрит в глаза, словно хочет считать мои мысли и тянет за собой в дом. А по моему телу идут мурашки. Он что-то говорит, показывает мне дом, а я просто наслаждаюсь его близостью, его запахом и его мужественной энергетикой. Есть в этом мужике какая-то харизма и сексуальный магнетизм. Он может стать наркотиком, вызывая привыкание. Но также может вызвать передозировку, убив меня, если дело зайдет далеко. Все хорошо в меру.
– Что-нибудь выпьешь, пока в столовой накрывают к ужину? – заводит меня в большую комнату, похожую на гостиную. – Вино, шампанское, мартини? Что-нибудь покрепче? – спрашивает он, подходя к бару.
– Вино, белое, – сажусь в большое удобное кресло, с интересом рассматривая гостиную. В комнате преобладают сдержанные светлые тона. Огромный угловой диван со множеством подушек, удобные кресла, журнальный столик, камин и огромные панорамные окна, открывающие вид на цветущий двор. Очень высокий потолок и огромная лестница, ведущая на второй этаж, открытый коридор, в котором множество дверей в другие комнаты. В этом доме очень много открытого пространства, кажется, что здесь даже дышится легко.
– Нравится? – спрашивает Александр, подавая мне бокал белого вина.
– Да, хороший дом. Мне нравится вид на двор, – забираю бокал, намеренно провожу пальчиком по его сильной ладони.
– Этот дом я строил для себя, без каких-либо дизайнеров. Здесь все так, как я хочу, – он садится на подлокотник моего кресла и задумчиво отпивает из своего бокала.
– Ты всегда делаешь так, как хочешь? – усмехаюсь я.
– Да, почему нет? Могу себе позволить проживать жизнь так, как хочется мне, – уверенно выдает он. – Расскажи мне о себе?
– Что именно ты хочешь знать? – немного напрягаюсь, поскольку вообще не хочу ничего рассказывать. Но я ведь могу сочинять, придумывать свою жизнь на ходу.
– Ну, например, почему ты учишься на юриста?
– Тебе действительно интересно это знать? Или просто пытаешься заполнить неловкое молчание?
– Мне действительно интересно. И я не испытываю неловкости и думаю, ты тоже, – он допивает свой виски, и просто крутит бокал в руках, звеня еще не растворившимся льдом.
– Так просто, случайно выбрала. «Юрист» – звучит красиво, – отвечаю я, и накрываю ладонью его ногу, слегка царапая джинсовую ткань.
– Ты не похожа на девушку-пустышку, которая выбирает профессию, просто потому что это красиво звучит, – говорит он, словно видит меня насквозь и понимает, что я лгу.
– Если это – комплимент, то спасибо. И если у тебя остались вопросы о моем будущем и настоящем, то скажу сразу: я никогда ничего не планирую, у меня нет мечты и цели, я живу одним днем, здесь и сейчас, – немного сжимаю его ногу, отпускаю и выписываю пальчиком свои инициалы, ведя воображаемые узоры выше, ближе к его паху.
– А что-то в этом есть, – усмехается Александр, и сжимает мое запястье, чтобы я не продолжала движение. – Ты – счастливый человек, можешь позволить себе жить здесь и сейчас, ничего не откладывая на завтра, – смотрю на то, как он сжимает мою руку, но не спешит отпускать. Натянуто улыбаюсь, кивая головой, позволяя ему думать, что я счастлива.
– Тогда расскажи, как ты познакомилась с Денисом? – он возвращает мою руку себе на колено и накрывает ее своей теплой ладонью.
– Ты для этого меня позвал? Вновь пытать вопросами, в каких отношениях я с твоим сыном?! – вырываю свою руку, потому что этот жест кажется мне слишком интимным. – Повторяю еще раз, мы не спали. Никогда. Кроме дружбы, между нами ничего не было. Выдохни, ты не трахал девушку своего сына, – с раздражением заявляю я, залпом выпивая все вино.
– Я просто спросил. Но раз уж ты завела этот разговор, – он поднимается и идет к бару. – То ты должна оборвать с ним все связи, – категорично заявляет он, наполняя еще один бокал вина. Встаю с кресла и иду к нему. Опускаю руки на его спину,