Пустошь

в белых халатах. Они неспеша переговаривались.
— Поздновато для обеда.
— Заработался.
— Да, кутерьма сейчас еще та. Главное, чтобы Каханер остался доволен.
— На этот счет можешь не сомневаться.
Двери лифта открылись. Из них вышло еще двое, тоже в белых халатах. Они кивнули друг другу и разошлись. Кабина двинулась наверх. Один из прибывших подошел к двери и вставил в прорезь под замком пластиковую карточку. Раздался щелчок. Человек толкнул одну из створок и вышел в залитый светом коридор. Второй последовал за ним.
— Подожди-ка.
— Что ты задумал?
— Не знаю. Но сейчас узнаю.
Майкл коснулся двери рукой. Как и в прошлый раз, пальцы легко прошли сквозь нее, не встретив никакого сопротивления. Майкл глубоко вдохнул, закрыл глаза и сделал шаг вперед.
Он ничего не почувствовал. Никаких сверхъестественных ощущений. Как будто шагнул в пустую комнату. И тем не менее, в нем колыхнулся страх. Причину его он понял сразу — свет. Когда тот человек открыл дверь, коридор был буквально залит им. Даже сквозь закрытые глаза Майкл должен был его ощутить. Но не ощущал; темнота по другую сторону его век была полная. С гулко стучащим сердцем, он открыл глаза.
Его окружили густая тьма и абсолютная тишина. Пустота. Майкл вытянул вперед руки, пощупал ногой пол, и волосы у него на голове встали дыбом. В нескольких дюймах от того места, где он стоял, пол заканчивался, и начиналось… ничего. Пустое пространство. Майклу стало страшно. Он отшатнулся назад и чуть не ослеп от непривычно ярко вспыхнувшего света. Анна, белая, как и ее бейсболка, смотрела на него испуганно.
— Что там?
Майкл прислонился к стене и медленно сполз на пол. Обхватив голову руками, он сказал:
— Ничего.
— Ничего?
— Ничего.
Он начал рассказывать ей о пустоте за дверью, и в этот момент она снова открылась, явив им ярко освещенный коридор. Из нее вышел человек и нажал на кнопку лифта.
— Какое-то сумасшествие, — сказала Анна.
Майкл промолчал.
Они пошли дальше, вниз по лестнице.

По подсчетам Анны, они спустились на десять этажей. Казалось невероятным, что здесь, глубоко под землей, в твердой скальной породе может находиться такое большое пространство. Наконец на площадке «минус десятого» этажа дверь поддалась.

Длинные коридоры, словно пещеры; развилки и двери — одна, другая, десятки, сотни дверей. Майкл и Анна шли вперед, спускались по лестницам, поворачивали и снова спускались. Люди появлялись и исчезали. С каждым разом они встречались все реже. Иногда среди белых халатов мелькала темная форма секьюрити. Они входили и выходили через двери. Двери. Двери.
Майкл заметил, что Лаборатория оживает и вновь впадает в спячку с определенной периодичностью. Каждый час-полтора, она начинала свое представление, которое длилось от пяти до двадцати минут. Если этот факт и нес какую-то полезную информацию, он ее не видел.
Шел уже восьмой час вечера, когда они вышли в небольшую столовую. Помещение было ярко освещено и выглядело уютно. Стены во множестве украшали распечатанные на принтере карикатуры. Анна села на один из стульев и стала растирать гудящие ноги. Майкл опустился рядом.
— Думаю, на сегодня хватит, — сказал он.
Анна кивнула.
— Как глубоко мы под землей?
Майкл пожал плечами.
— Не знаю. Думаю, очень глубоко.
Он хотел что-то добавить, но в этот момент Лаборатория вновь ожила. Столовая наполнилась людьми и голосами. Два человека отделились от толпы и, держа в руках подносы, направились к их столику.

Уже привыкшие к внезапным появлениям и исчезновениям людей, происходящим в Лаборатории, Майкл и Анна спокойно смотрели на приближающуюся парочку. Один из них выглядел лет на сорок — сорок пять. Тонкая вертикальная линия на лбу придавала его массивному лицу строгое выражение, которое чуть смягчали глаза — большие и карие, глядящие спокойно и безмятежно. На бейдже, прикрепленном к халату было написано «Том Рашник». Второй выглядел намного моложе, ему можно было дать лет двадцать пять — не больше. Он шел, внимательно глядя на свой поднос, как будто боялся уронить его. Густые светлые волосы торчали во все стороны, делая его очень похожим на Сумасшедшего Ученого, каким того обычно рисовали на карикатурах. Звали его Майкл Смит.
На подносах, с которыми они направились к столу, было одно и то же: пластиковый стаканчик, откуда поднимались струйки пара, и две сдобные булочки. Цели они достигли одновременно и уселись друг напротив друга.
Майкл и Анна заняли свободные стулья. Не было никакого смысла уходить — эти двое