Пустошь

сказала она мальчику.
Тот улыбнулся, но не ответил, продолжая прятаться за диваном. Пол в гостиной был завален игрушками.
София подошла к мальчику и потрепала его по волосам.
— Брайан, это твоя тетя. Помнишь, я рассказывала тебе о ней? Ее зовут Анна. Поздоровайся.
— Здрасьте, — послушно сказал мальчик.
Анна хотела ответить, но прежде, чем она успела открыть рот, он сорвался с места и с громким индейским улюлюканьем скрылся в кухне.
— Не обращай внимания, — сказала София. — Он немного стеснительный.
Она мотнула головой, и ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам.
— Если бы я знала, что ты приедешь, никуда бы Тревиса не отпустила! Ты голодная?
— Не очень.
— Я организую чай.
Она повернулась к кухне.
— Брайан!
— Что, мам?
— Милый, поставь чайник!
Она повернулась к Анне.
— Душ?
— Да! То, что надо!
— Пойдем, я тебе покажу.
София вышла в небольшой коридорчик, и Анна последовала за ней, внимательно глядя под ноги, чтобы не наступить на одну из игрушек Брайана. В коридорчике не было окон: он освещался одинокой лампочкой без абажура. Как будто поняв, о чем думает сестра, София сказала:
— Брайан разбил ее год назад, когда играл в индейцев. Все никак не можем заменить.
Она остановилась у одной из дверей.
— Вот. Можешь взять любое полотенце. Там, в шкафчике, несколько чистых. У тебя есть во что переодеться?
Анна развела руками.
— Мой багаж сюда не добрался. Даже зубной щетки нет.
София кивнула.
— Ерунда. Мы тебе все дадим.
— Спасибо!
— Пойду, посмотрю что-нибудь из одежды. А ты не торопись.
В этот момент на кухне что-то зазвенело.
— Брайан!
— Я не специально!
— Что ты там расколотил?
София побежала на кухню, оставив Анну одну.
«Достанется мальчишке», — подумала она и вошла в ванну.

Душ освежил ее. Усталость и настороженность, ставшие такими привычными спутниками в последнее время, стекли водой, оставив ее обновленной и радостной. «Я дома», — подумала она. — «Наконец-то я дома».
София оставила для нее одежду у двери. Вещи пахли чистотой и приятно скользили по коже, когда она одевалась. Джинсы оказались слегка тесноватыми, а на белой футболке красовалась аппликация с улыбающимся детским лицом и надписью: «Я люблю абрикосы!». Анна хихикнула, и, положив грязную одежду в корзину под раковиной, вышла в коридор.
— …и убери игрушки! Не хватало еще, чтобы кто-нибудь наступил на твою машину и упал.
В гостиную вошел Брайан. Вид у него был виноватый. Он увидел Анну, стоящую у входа и сказал:
— Осторожно, тетя Анна. Не споткнитесь.
«Тетя Анна! О, Боже!»
— Хочешь, я тебе помогу?
— Нет. Я сам.
— Ладно.
Анна обошла диван и направилась на кухню, из которой доносилось шипение, сопровождаемое чудесным запахом жаркого. София стояла у плиты и деревянной лопаточкой переворачивала большие сочные куски мяса в глубокой сковороде. Анна оглядела скромную обстановку кухни и решила, что ей нравится то, что она видит: квадратный стол, покрытый выцветшей, но идеально чистой желтой скатертью; над ним на вбитом в стену кронштейне маленький телевизор «Шарп»; низкий холодильник в углу, на его дверце буквами-магнитиками выложено «Счастливого дня!» — София явно не купалась в деньгах, но, при этом постаралась сделать кухню аккуратной и уютной. И ей это прекрасно удалось. Из большого окна лился яркий солнечный свет. Анна подошла к столу.
— Брайан занялся уборкой, — сказала она.
София обернулась.
— Давно пора.
Она некоторое время разглядывала Анну. Та раскинула руки в стороны и повернулась на месте.
— Ну как?
— Отлично! Как будто специально на тебя!
— Не совсем, — улыбнулась Анна.
— Почему?
— Я не люблю абрикосы!
Они обе рассмеялись.
— Садись! Будем пить чай. А на ужин у нас этот замечательный бифштекс!
— Давай я помогу.
— О’кей, чашки в шкафчике над мойкой. Там же и сахар. А ложки вон там.
— У тебя здесь так хорошо!
— Я рада, что тебе нравится. От моих оглоедов доброго слова не дождешься.
Анна быстро накрыла на стол и села, глядя, как сестра колдует над мясом. Наконец София отложила лопаточку и накрыла сковороду крышкой.
Вошел Брайан.
— Мама, я все убрал! Можно я посмотрю видик?
— Хорошо. Только не бери папины кассеты, ладно?
— Не буду.
София открыла дверцу еще одного шкафчика и вытащила оттуда блюдо с печеньем.
— Вот это то, что нам надо!
Она села и принялась разливать чай.
— Говорят, военные закрыли город. Как