Пустошь

принять решение — можешь или нет. Но я хочу, чтобы ты кое-что знал». Майкл вопросительно взглянул на него. Хорек медлил, глядя куда-то вдаль. В глазах его появилось выражение тоски. В те дни оно периодически возникало на его лице, и никто, даже Линда, не мог понять, что с ним происходит. «Ты помнишь этих ребят, которых я привез недавно?», — спросил он. Майкл ответил, что помнит. Такую жуткую историю трудно было забыть. «Так вот, с ними была девочка. Маленькая девочка лет десяти. Она умерла последней». Майкл кивнул. Хорек перестал пялиться вдаль и посмотрел на Майкла. Глаза его горели. «Она не умерла, Майкл! Я видел ее неделю назад. Она стояла на этой чертовой дороге! Прямо на разделительной полосе! Стояла и смотрела на меня. Я несся со скоростью не меньше шестидесяти миль. Дорога там прямая. Никого. А через секунду — она! Стоит себе ярдах в ста от меня! Я так испугался, что чуть не обделался. Но это ладно. Я чуть не слетел с дороги! Когда я снова поймал машину, ее уже не было. Только шоссе!». Заметив удивленный взгляд Майкла, он добавил. «Я не сумасшедший, Майкл. Я действительно ее видел». «Но ее не может быть там! Она умерла!». «Эта тварь, эта пустошь — она смотрит на нас, Майки. Если тебе покажется, что ты не выдерживаешь — брось. Оно того не стоит. Не думаю, что после такого я сам буду долго ездить. Одной подобной истории хватит, чтобы обеспечить кошмарами на всю жизнь… Линде не говори». Майкл пообещал.
Он поехал в пустошь и преодолел ее. То чувство триумфа, которое он испытал в тот день, до сих пор еще помнится очень отчетливо. А через три недели после этого Хорек уехал в пустошь и не вернулся.
Тот разговор долго не шел у Майкла из головы. Первое время его это мало беспокоило. А потом он и сам кое-что увидел. Тогда у него уже был «Сабурбан», который казался надежным, как крепость. Пересекая пустошь на нем, Майкл позволял себе расслабиться. Даже установил магнитолу. Марк Болан из «T-Rex» призывал всех крутить задницей, когда он увидел это — ребенка, ползущего по дороге. В какой-то безумный момент ему даже показалось, что это Сэм. Бред, конечно, все годовалые дети похожи. Но ощущение было очень сильным. Услышав шум двигателя, ребенок остановился и сел посреди дороги, повернувшись к нему лицом. Он поднял руку, указывая пальцем. На мгновение Майклу показалось, что он показывает прямо на него.
На принятие решения было не больше двух секунд. Ребенок продолжал сидеть на дороге, вытянув руку. «Это Сэм! Это ведь Сэм!» — билось у Майкла в голове. — «Но как он мог попасть сюда? Это невозможно! Это совершенно невозможно!» В следующую секунду он вывернул руль. Машина тяжело запрыгала по обочине, и ему чудом удалось удержать ее. Когда он снова выбрался на дорогу, никого не было. С тех пор он ездил много раз, но ничего подобного не повторялось. Но именно в тот день пустошь впервые заговорила с ним.
Это был не обычный разговор — он ощущался где-то глубоко в голове, всплывал в виде неясных образов и тихого, едва уловимого шепота, который не в силах был заглушить никакой шум. У Майкла не было никаких озарений или развитой интуиции — это пустошь, ее голос вел его за собой. И, чтобы услышать его, он раз за разом снова садился за руль.
Однажды, разговаривая с Краучерами, он осторожно спросил, не видели ли они на дороге чего-нибудь странного. «Что ты имеешь в виду?» — спросил его Хомер, старший из братьев. «Сам не знаю», — ответил Майкл. — «Что-то необычное». Тогда Хомер ничего ему не сказал. Но позже, когда он пригнал к Майклу в автомастерскую свою машину, и они сидели в подсобке, ожидая, когда Чак закончит диагностику, он вновь вернулся к этому разговору. «Ты спрашивал, не видели ли мы чего-нибудь странного», — сказал он. Майкл кивнул. «Я тут подумал и все-таки решил тебе сказать. Ты парень образованный, может быть, скажешь, что это было». «Что вы видели?» — спросил Майкл. Хомер посмотрел на него сердито. «Собаку. Это была собака. Большой черный ньюфаундленд. Первый раз он появился в мою смену, пока брательник спал. Эта тварь стояла прямо на дороге, пригнув голову к земле, и скалилась. Мне показалось, что она готовится прыгнуть. Вся напружинилась, аж дрожит! Черт ее знает, откуда она там взялась. Я уже почти поравнялся с ней, и тут она рванула. Я был уверен, что она выбьет стекло, ворвется в кабину и вцепится мне в глотку. Еле удержался, чтобы не вывернуть руль. Все белье себе загадил». Майкл улыбнулся, но Хомер его не поддержал. Он был мрачен, как туча. «У меня так тряслись руки, что пришлось разбудить Горация. Иначе бы я точно слетел с дороги». «А собака? Что стало с ней?». «А хрен его знает! Исчезла. Но это не все. Потом я еще раз ее видел. И Гор тоже один раз. И всегда она бросалась на машину. Так что думаешь? Бредятина какая-то!»
Майкл не знал, что ответить. Хомер махнул на него рукой