Пустошь

что появившегося в двери, застыла. Он двигался совершенно бесшумно, неся кроссовки в руке, но Хорек все равно каким-то образом почувствовал его приближение.
— Привет, — ответил Майкл, сел рядом и стал, не торопясь, натягивать кроссовки.

— Еще одно ппрекрасное утро в ппустоши! — изрек Хорек и бросил сигарету на землю. — Скажем Аллилуйя!
— Воздержимся.
Хорек повернулся к нему. Глаза его горели.
— Не ссмейся, Майки! Ты ничего не знаешь! Он был на этой зземле, ходил по ней, ел и сспал здесь! Если бы мы встретили ттут навахо или пуэбло, они ммогли бы тебе об этом рассказать. Но Он ушел отсюда. Пподхватил свой рюкзак и…
Хорек сделал неопределенный жест рукой.
— Эти мместа особенные!
— Не обижайся, Бенни, но я сыт этой чушью по горло! Ты не первый с такими проповедями.
— Ты слеп, Майки. Ттебе нужно время. Скажи мне — скажи своему другу Бенни — тты ведь слышишь? Забавный такой голос.
Майкл сразу напрягся.
— Что ты знаешь об этом?
— Ккак ты полагаешь — кккто говорит с тобой? Или тты считаешь, чччто это просто глюки?
Хорек осклабился.
— Дда. Уверен, именно ттак ты и ддумаешь!
— Ты мне не ответил.
— Север и юг ты сотворил, ссотворил луну для указания времен, и солнце, знающее свой ззапад. Так они говорили. И ттак все и было, а, Майки? Только ггде теперь все это? Где? Он ушел, оставив эту зземлю одну, ппонимаешь? Оставил ее одну! И земля не знает, что дделать.
— Что за муру ты городишь?
— Как давно ты слышишь Его, Ммайк?
— Кого?
— Да, ббрось! Тты знаешь — только нне хочешь верить. Ввведь это не вяжется с твоими представлениями об этом мире — лучшем из миров!
Глаза Хорька неожиданно сделались ледяными.
— Он гговорит с тобой! Как когда-то говорил со мммной. Теперь Он не хочет говорить с таким дддерьмом, как Бенни Флай — дело его. Нно ты! Не повторяй мммоей ошибки, Ммайк! Ты должен верить, ппонимаешь, хрен собачий, — вверить!
Хорек схватил Майкла за плечо и сильно сжал, и тот удивился, откуда в таком истощенном теле столько сил. Весь вид Хорька, а в особенности его глаза, горящие чистым, совершенно неприкрытым безумием, пугали.
— Хорошо, — сказал Майкл примирительно, надеясь, что это успокоит Бенни. — Хорошо.
— Хххорошо-хорошо — заладил, ккак ппатефон. Тты не отворачивайся, нне отворачивайся от меня! Тты понял?
— Да!
Почти минуту Хорек смотрел на него, не отрываясь. Майклу понадобилась вся его сила воли, чтобы выдержать этот взгляд. Наконец, Бенни отпустил его и уставился в землю под ногами.
— Ззачем ты так рвешься на ссевер? Что тты хочешь найти?
— Ничего не хочу найти.
— Ну, а ттогда, в чем дело? Я люблю тебя, Ммайки. Мы знаем друг друга с ранних ссоплей. Мы всегда были вместе. Ты думаешь, что я жжелаю тебе зла?
— Нет.
— Тогда ппослушай меня!
— Я уже слышал.
— Идиот!
— Как скажешь.
Хорек снова замолчал, и на этот раз он выглядел гораздо спокойней. Майкл не знал, что на него нашло, но, похоже, приступ миновал. «Не удивлюсь, если теперь он даже не помнит, что говорил пять минут назад».
— Военные что-нибудь делают?
— Ты о чем?
— Ну, не ззнаю. Запустить сюда марсоход или шшарахнуть атомной бомбой — что-нибудь вроде этого.
Майкл покачал головой.
— Нет. Ничего такого. Они ждут.
— Чего?
Майкл пожал плечами.
— Если они считают, что Ангел Ггосподень придет в Ввашингтон и скажет, что делать, они ошибаются.
— А что бы ты предложил?
— Я? Я бы окружил все это ддерьмо бетонной стеной и ппостарался бы забыть, что там внутри. Хотя бы на ввремя.
— Примерно так они и поступают.
— Им это нне очень удается.
Теперь Майкл посмотрел на Хорька. Тот задумчиво ковырял носком башмака в песке.
— Слушай, скажи мне честно, ты веришь, что мы выберемся отсюда?
— Честно?
— Да.
— Вверю. Но тут ввопрос не в вере. Верить можно во что угодно. Я, ннапример, верю, что, если заглянуть ночью под ккровать, то увидишь там буку. Но я ззнаю, что не увижу. Я верю, что отсюда можно ввыйти. Только ззнаю, что мы не ввыйдем. Протянем тут еще ппару — тройку лет, если повезет, пока не найдем сскоростной лифт прямо в ппреисподнюю. А мы его найдем, можешь не ссомневаться.
Он посмотрел на Майкла и добавил.
— Говорят, на ссевере делают хорошие лифты.
Майкл промолчал.
— Привет, ребята, — раздался сзади голос. — Не слышала, как вы встали.

Они обернулись одновременно. Анна стояла в раскрашенных индейскими рисунками дверях магазина и, залитая ярким утренним солнцем, выглядела намного лучше вчерашнего. «Ей очень идет, когда она собирает волосы