Пустошь

Здесь что-то не то!
Майкл нажал на педаль тормоза, и машина стала замедляться. Анна вздрогнула, пробуждаясь, и открыла глаза. Веки были такими тяжелыми, что ей пришлось чуть ли не пальцами держать их, не позволяя вновь опустится.
— Ммм, — сказала она сонно.
— В чем дело? — спросил Майкл.
— Тихо!
Хорек вышел из машины, прошел на несколько шагов вперед и остановился, вытянув руки в стороны и растопырив пальцы. Его голова склонилась на бок, как будто он к чему-то прислушивался. Майкл смотрел на него удивленно.
— Что он делает? — спросила Анна.
— Не знаю, — сказал Майкл. — Что-то почуял, наверное.
В этот момент Хорек снова пошел вперед. Он двигался с мягкой, почти кошачьей грацией, и Анна, не отдавая себе в этом отчета, невольно залюбовалась им. Майкл включил первую передачу и медленно двинулся за ним. Хорек сразу же остановился и, не оборачиваясь, поднял руку в предостерегающем жесте. Майкл затормозил. Постояв несколько секунд, Хорек двинулся дальше.
Минуты утекали одна за другой, и фигура на дороге становилась все меньше и меньше, пока не превратилась в маленькую белую точку. Анна перебралась на кресло рядом с Майклом, и они оба напряженно ждали. Шоссе немного отклонилось на запад, и низкое солнце заставляло их щуриться, чтобы не потерять Хорька из виду. Дорога уходила вперед между двух холмов, и он шел прямо по желтой разделительной линии.

— Ты что-нибудь чувствуешь? — спросила Анна. — Хоть что-нибудь?
Майкл покачал головой.
— Ничего, абсолютно ничего.
— Я тоже. И это плохо. Думаю, мы подъехали к тому, что он называет язвой, но ни один колокольчик не звякнул, ни у тебя, ни у меня. Если бы не Хорек, мы бы попали в беду.
— Но ведь не попали. По крайней мере, пока.
— Да. Но без него нам не выжить. Это очевидно.
Майкл не ответил. Он знал, что Анна права. Они чужаки здесь. Слепые и глухие чужаки, и цена всем их предчувствиям — ноль. Если они не успеют вырастить себе такие же глаза и уши, как у Хорька, они погибли. Так или иначе — не важно, как.
А тот уже совсем скрылся из виду. Теперь оставалось только ждать.

Сумерки опустились на равнину, когда они решились, наконец, оставить «Сабурбан». Прошло уже четыре часа, а Хорек все не возвращался.
— Что-то тут не так, — сказал Майкл. — Его нет слишком долго.
— Может быть, с ним что-то случилось?
— Может быть.
— И что будем делать?
— Подождем немного, а потом, думаю, надо пойти за ним. Разыскать его.
— Майкл, ты же знаешь, если он угодил в язву — это самое глупое, что ты можешь сделать!
— Это единственное, что я могу сделать. Кроме того, он, может быть, ранен и нуждается в помощи. Я не брошу его. Я никого здесь не брошу!
— Это все слова. Если ты погибнешь, то уже ни о ком не сможешь позаботиться.
— Не погибну. Я буду осторожен.
— Темнеет, Майкл. В темноте опасно. Подожди хотя бы до утра.
— А если он не доживет до утра?
— Майкл, это глупо! Ты ведь не знаешь, что с ним!
— Не знаю, — голос Майкла прозвучал зло. — Что же делать?
— Подождать до утра!
Майкл раздраженно постучал ладонью по кузову «Сабурбана», звук при этом получился каким-то глухим, будто он постучал по бетонной стене, но он не обратил на это внимания. Его мысли были заняты другим.
Анна права. Но почему тогда его не покидает ощущение, что нужно спешить? Что у него мало времени и становится все меньше и меньше с каждой минутой сомнений? Эти гребанные предчувствия! Они, как назойливые собачонки, только путаются под ногами!
Воображение Майкла быстро нарисовало неприятную картину. Хорек, весь залитый кровью, лежит на асфальте и напряженно смотрит назад. Туда, где сейчас стоит «Сабурбан», только он не видит его. Он вытягивает руку, опирается на нее и проползает чуть вперед, оставляя на асфальте темный кровавый след. Еще немного вперед. Силы покидают его. Все медленнее поднимается рука, все тяжелее становится двигаться.
Майкл мотнул головой, отгоняя дурацкое видение.
— Ладно. Хорошо! — сказал он. — Ждем до утра. Как только взойдет солнце — мы выходим.
— Правильно! — тут же согласилась Анна. — Так у нас будет гораздо больше шансов остаться в живых. Для всех троих.
Майкл кивнул и полез в машину.
Анна устало облокотилась на ее стальной бок и посмотрела на солнце, уже наполовину спрятавшееся за горизонт. «Только что я спасла ему жизнь», — подумала она. — «Он не понимает этого, а говорить ему бесполезно. Если Хорек при свете дня попался в ловушку, у Майкла нет никаких шансов, особенно ночью. А завтра утром? Боже, как я устала! Как устала на каждом шагу бороться за жизнь! Находиться в пустоши — это все равно, что идти