Пустошь

следы от когтей и глубокую вмятину. Задрав голову, она издала громкий хрипящий звук, похожий на крик. Затем снова ударила. И еще. Потом она отошла в сторону и скрылась из вида.
Гораций еще крепче прижал к себе Линду.
— Ты живая?
Линда медленно подняла голову, посмотрела на него и кивнула.
— Они убьют нас?
Ее голос звучал вяло, как будто ей было все равно, что он ответит.
Гораций промолчал. Откуда-то издалека снова послышались звуки ударов. Зазвенел метал. «Они громят грузовик, как будто он — это живое существо, убившее их сородича».
Послышался громкий скрежет и встревоженный вопль. Почти сразу из открытого окна потянуло бензином.
— Они сорвали один из баков, — прокомментировал Гораций.
На минуту повисла тишина, нарушаемая лишь утробными звуками, которые издавали чудовища. Потом удары возобновились.
Спинка водительского кресла оказалась всего в нескольких дюймах. Она была невысокой, и Гораций мог видеть, как на ремнях безопасности висит тело его брата. Из обрубка шеи медленно вытекала кровь. Вены и жилы вяло свисали вниз, словно веревки. Гораций почувствовал, как к глазам снова подступили слезы. Горе, ярость, физическая боль — все смешалось в дикой какофонии чувств и ощущений, заставив его задрожать всем телом. По кабине разлилась страшная вонь, только сейчас Гораций почувствовал ее. С ней смешивался острый запах бензина.
Перед разбитым лобовым стеклом снова появилось одно из чудовищ. Оно подошло к капоту и стало внимательно разглядывать его. Оно не принюхивалось, а именно разглядывало, как будто пытаясь понять с чем имеет дело. Скоро подошла еще одна тварь. Гораций сидел, дрожа от страха и ярости, и смотрел на них, не смея отвести глаз.
В какой-то момент, словно почувствовав его взгляд, чудовище повернуло голову и посмотрела прямо на него.
«Глаза, — подумал Гораций. — Они почти человеческие. Разумные»
Огромная морда оскалилась, и тварь развернулась к кабине. Вторая последовала ее примеру. Она опустила голову и приоткрыла пасть.
«Сейчас», — подумал Гораций. — «Сейчас они закончат то, что начали. И конец истории».
Тварь буквально буравила его глазами. Гораций видел, как они, до этого ярко-голубые и прозрачные, как у ребенка, стали темнеть, словно заволакиваясь туманом. Глухое ворчание, изливающееся из глотки, становилось громче. Тварь медленно подобралась и присела на задние лапы. Гораций закрыл глаза.
Через мгновение она ринулась вперед.

Раздался глухой звук удара, когда огромное тело врезалось в кабину. Воздух вокруг наполнился громким ревом, в котором смешалась боль, ярость и страх. Запах бензина стал невыносим.
Гораций осторожно открыл глаза и буквально в футе от себя увидел рвущееся к нему чудовище. Огромная пасть открывалась и закрывалась, исторгая потоки белой пены. Тварь дергалась и извивалась, пытаясь протиснуться в кабину. Гораций видел, как осколки стекла впиваются в лоснящуюся шкуру, оставляя глубокие царапины.
Короткая шерсть была влажной. Пахло бензином. Наверное, именно она разорвала бензобак.
То, что в следующий момент сделал Гораций, было скорее инстинктивным действием человека, выросшего на фильмах о Грязном Гарри и Техасском Рейнджере, чем обдуманным поступком. Он вытащил из кармана бензиновую зажигалку и повернул колесо. Вспыхнуло маленькое желтое пламя. Глаза чудовища уставились на него, в них отразились страх и недоумение. Гораций глубоко вздохнул (Я не промахнусь! Не промахнусь! С такого расстояния НЕВОЗМОЖНО промахнуться!) и бросил зажигалку прямо ему в морду.
Раздалось тихое «в-в-вух», когда огонь коснулся облитой бензином шкуры. Языки пламени взметнулись перед его лицом и быстро расползлись по огромному черному торсу.
Тварь открыла пасть и заревела. Она замотала головой и стала протискиваться обратно из этой странной тесноты, которая окутала ее такой невообразимой болью. Двумя сильными рывками она высвободилась из западни и отскочила назад.
Огонь опалил лицо Горация, но он даже не заметил этого.
— Жри! — кричал он. — Жри, сука! Как тебе? Нравится, правда?
Тварь затрясла огромным телом, пытаясь стряхнуть с себя новую мучительную боль, которая охватила ее и жгла. Ее товарка сделала два шага назад, глядя на ярко-оранжевые языки пламени. Горящее чудовище закрутилось волчком, поднялось на задние лапы и бросилось в сторону, скрывшись с глаз. Гораций слышал хриплые вопли и вой, которые становились все тише. Он сидел, не шевелясь, ощущая, как Линда сжалась за его спиной.
Вторая тварь застыла на месте, только поворачивала голову, следя за происходящим. Было что-то жуткое в ее неподвижности,