Этот сериал смотрят во всем мире уже пятый год. Он вобрал в себя все страхи нашего времени, загадки и тайны, в реальности так и не получившие научного объяснения.…Отец Фокса Молдера убит. Вот только — был ли он Молдеру ОТЦОМ?…В пустыне штата Нью-Мексико затерян железнодорожный вагон. Но — что в нем?Тела инопланетян — ИЛИ?..Фоксу Молдеру не привыкать играть с опасностью, но на этот раз его пытаются убить слишком целенаправленно. Есть ли связь между этим фактом — и двумя предыдущими? ДА — ИЛИ НЕТ?..
Авторы: Картер Крис
навахо для правительства. Он зашифровывал файлы, он же и только он может их расшифровать.
— Как ты его отыскала?
— Помогла одна… мисс в Вашингтоне. Тоже навахо. Счастливая случайность. Но он предчувствовал, что мы приедем. Так он, во всяком случае, утверждает.
— Утверждает? По-моему, он немой.
— Он немногословный, Молдер. Алберт?
— На прошлой неделе нам, народу навахо, было знамение.
О! Заговорил, речистый! Первые слова после «Он очнулся»! И как заговорил! «Знамение»! Ну, разумеется, знамение! А то!
— И что икс-файлы, Скалли?
Все-таки агент Молдер предпочтет общаться с напарником, прочно стоящим на земле двумя ногами, с сугубым материалистом. А то — знамение, знамение, понимаешь!
— Большинство икс-файлов — на специфическом жаргоне. Потребуется, так сказать, перевод перевода. Но общий очевидный смысл улавливается.
— Очевидный?
— Очевидно, существовал международный заговор молчания. Ни много ни мало — с 1940 года. Алберт утверждает, что кое-какие тайны похоронены здесь, неподалеку от резервации. Он готов проводить тебя туда, как только ты будешь в состоянии…
— Я в состоянии.
— Гм…
Действительно, «гм». Стоило Молдеру резво вскинуться, демонстрируя наплевательство к ране в плече, как боль столь же резво бросила его обратно на тахту. Лежи, агент, и не выпендривайся. Отлежись.
— Твое счастье, человек, что она отлично стреляет…
О! Снова заговорил, речистый!
— Или несчастье… — горьковатая получилась у Молдера ирония.
— Сантиметром ниже — и ты бы вообще никогда не поднялся, человек.
— Вашими молитвами, Алберт, вашими молитвами.
— Кто знает, человек, кто знает… Может быть, мои молитвы еще пригодятся тебе.
— Ну так помолись, Алберт, чтобы я был в состоянии…
— Завтра.
— Почему не сегодня?
— Сегодня помолюсь. А завтра ты будешь в состоянии, человек.
— И на том спасибо.
— Пожалуйста, человек.
Абсолютно непробиваем Алберт Хостин. Стрелы сарказма, стрелы иронии отскакивают от него, как от броневого.
— Ну-ну… А ты, Скалли? Ты в состоянии? Сегодня? Завтра?
— Увы, Молдер, тебе придется действовать одному. Я не явилась к Скиннеру для доклада ни позавчера, ни вчера, ни сегодня. Получается, что и завтра не получится. Только послезавтра. Понятия не имею, чем это обернется, но ничем хорошим. Надо ли усугублять?
— Ты осознаешь, что сильно рискуешь?
— Риск — благородное дело, Фокс.
— Но не всегда благодарное, Дэйна.
— Я больше рисковала, когда стреляла в тебя.
— Благородная ты моя! Благодарю тебя! Благодарю, что так позаботилась обо мне.
— Ладно, сочтемся славой… Да! Молдер… Вот еще что… Мое имя тоже есть в этих икс-файлах. Оно появляется в последних записях.
— В каком контексте?
— Непонятно. До конца не ясно. Нужна доскональная расшифровка. Но каким-то боком это имеет отношение к вакцинации, к общему медицинскому обследованию. Не знаю…
— А я знаю?
— Узнай. Я хочу, чтобы ты это выяснил, Молдер. Мне это нужно.
— Узнаю. Надеюсь, уже завтра. Завтра, завтра — не сегодня. Так говорят не всегда только лентяи, но и деятельные люди, которые просто планируют день заранее, с вечера.
…Наступит вечер, пройдет вечер — будет ночь, ночь пройдет — наступит утро, пройдет утро — будет день…
То ли Алберт Хостин и впрямь помолился за человека Молдера, но тот проснулся деятельным и дееспособным. Одним словом, в состоянии. Вполне в состоянии. Рука на перевязи, но уже не сильно беспокоит. Болит, но не зверски. Побаливает.
Двинулись, Алберт?
Двинулись.
— Садись в машину, человек. Я поведу.
— Ты умеешь водить машину, Алберт?
— О, человек! У меня еще масса скрытых достоинств. Моя умеет управляться с вилкой и ложкой. Моя знает, что такое пипифакс и как им пользоваться. Еще моя знаком с кодом навахо…
— Извини, Алберт. Нет, правда, извини. Я… был не прав.
— Первый раз слышу от бледнолицего, что он не прав. Но если желаешь, человек, можешь сам сесть за руль.
— У меня же… рука…
— Значит, все-таки я поведу. Как думаешь, человек, умею я водить машину?
— Я же извинился, Алберт.
— Тогда поехали.
— Поехали!
Он, Молдер, сказал «Поехали!» и махнул рукой. Между прочим, от избытка энтузиазма — раненой рукой. Ой, 6-6… больно!
— А куда мы едем, Алберт?
— Домой.
— Домой?
— В мой дом. Там — мой внук. У него мотоцикл. Туда, куда тебе надо, человек, на машине не проехать. Слишком крутой подъем, слишком узкая тропа. Можно пешком, но идти два дня. Пустыня не пропустит. Силы кончатся
