Цикл «Путь Бога» завершен. Возвращаться к этой теме и к персонажам романов в ближайшее время я не собираюсь. Хотя еще раз повторю, что параллельные сюжеты когда-нибудь будут оформлены в виде отдельных книг и составят дополнительный цикл «Путь Бога+«. Тогда, наверняка, станут более понятны мотивы поступков Хик-Хакера, Немого, Миара и некоторых других персонажей.
Авторы: Антон Михайлович Козлов
жить купцу оставалось совсем немного, и такого количества денег ему было уже не нужно…
А эта тонкая серебряная нить, наверное, соединяет спящее тело с душой мечтателя. Нить тянулась так далеко, что терялась в Измерениях. Может быть, подумал Трис, этот человек путешествует сейчас по моей родной Земле, а потом, проснувшись, будет удивлять друзей и соседей невероятными рассказами о своих снах, не подозревая, что виденные им картины вполне реальны… Трис осторожно, чтобы не задеть, обошел жизненную нить мечтателя и направился к темной громаде храма.
Сразу было видно, что храм пуст. То есть он не являлся жилищем Бога, окутанным особой торжественной аурой. Это было просто строение для свершения ежедневных обрядов, давно уже утративших истинный возвышенный смысл и превратившихся в холодный и пустой ритуал. И только невысокая, примерно в три человеческих роста, жертвенная пирамида, стоящая в центре площади перед храмом, блестела алыми сполохами страданий многочисленных жертв кровавых церемоний. В целом храмовый комплекс показался Трису похожим на строения доколумбовой Америки, с некоторыми чертами древнеегипетской культуры.
Обойдя пирамиду, Трис прошел между двумя сфинксами, охраняющими главный вход во внутренние помещения. Тут было просторно, величественно и очень неуютно. Массивные колонны поддерживали тяжелую крышу с круглым отверстием посередине. Через него в полдень лучи солнца падали на алтарь, куда приносились дары: цветы, фрукты, а также жертвенные животные и люди, предварительно умерщвленные на вершине пирамиды.
За алтарем находилась дверь, ведущая в личные помещения жрецов. Она была заперта изнутри на засов, однако для магического видения Триса это не имело значения. На какое-то время Трис задержался, чтобы познакомиться с Главным жрецом. Им оказался высохший щуплый старичок, фанатично верящий в незыблемость устоев своей древней веры. Трис терпеть не мог упрямых фанатиков, не желающих признавать мир за границами своих узких и убогих представлений. Просто из любопытства Трис проник в мысли жреца. Это было совсем нетрудно, так как древние оккультные знания атлантов были почти полностью утрачены, и силы, которыми владел Главный жрец, не могли противостоять новым магическим технологиям Триса. Узнав все, что было нужно, Трис двинулся сквозь пол вниз, в подвал, где в тесной железной клетке томилась несчастная рыжая девочка в ожидании завтрашнего жертвоприношения.
Пройдя сквозь пол храма, Трис невольно остановился. Также, как у пирамиды на площади, здесь очень сильно ощущалась кроваво-красная аура человеческих страданий. Подвал представлял собой узкий коридор, по обеим сторонам которого находились восемь клеток из толстых металлических прутьев. И сейчас одна из них была занята.
На засыпанном сеном полу, прижавшись спиной к решетке и обняв руками колени, сидела девочка. Она не спала, а находилась под действием лишающего воли зелья, которое дал ей выпить сам Главный жрец Лор-Лон. Жрецы поили свои жертвы этим составом, чтобы потом, во время жертвоприношения, те не оскверняли священный ритуал своими слезами, мольбами и проклятиями.
Трис осторожно коснулся сознания ребенка, аккуратно снимая паутину дурмана. Сидящая девочка вздрогнула и открыла глаза.
— Кто здесь? — Она не могла видеть Триса, но тем не менее каким-то образом ощутила его присутствия.
— Не бойся меня, я всего лишь твой сон. — Трис своим магическим взором изучал ауру ребенка. Ему еще не доводилось видеть такой чистой и светлой души. Что-то доселе неведомое проснулось в нем, заставив чуть чаще стучать сердце. То сердце, которое находилось сейчас в доме коменданта.
— Уважаемый сон, неужели ты думаешь, что я еще способна чего-то бояться? — Горько прозвучали слова девочки. Ее аура засияла серебряными и золотыми красками, почти ослепив Триса. Поначалу он не планировал входить в контакт с жертвой, но теперь принял другое решение. Если бы его спросили «почему?», он и сам не нашел бы ответа.
Трис считал себя человеком, который всегда добивается своей цели любыми способами, не щадя ни себя, ни других. И вдруг он почувствовал необходимость именно сейчас совершить что-то хорошее просто так, без предварительных расчетов и анализов. Наверное, на него так повлияла добрая и нежная, но одновременно твердая и бесстрашная душа обреченной на жестокую смерть девочки. Чистая душа тринадцатилетней девочки, которая знала о своей судьбе, но тем не менее держалась с недетским достоинством и честью. Она даже пыталась шутить!
— Как тебя зовут, дитя? — Трис не мог говорить в привычном понимании этого слова, он передавал свои фразы прямо в мозг девочки.
— Кто ты? — Повторила та свой
