Цикл «Путь Бога» завершен. Возвращаться к этой теме и к персонажам романов в ближайшее время я не собираюсь. Хотя еще раз повторю, что параллельные сюжеты когда-нибудь будут оформлены в виде отдельных книг и составят дополнительный цикл «Путь Бога+«. Тогда, наверняка, станут более понятны мотивы поступков Хик-Хакера, Немого, Миара и некоторых других персонажей.
Авторы: Антон Михайлович Козлов
того, что здесь жил Варрон-ап-Ги, все остальные постояльцы разъехались.
Трис хотел напомнить толстяку, что их-то он принял, не предупредив о дурной славе своих жильцов, но передумал.
— Отнеси тела наверх. Живых в одну комнату, мертвых — в другую.
— Прибери тут все, — добавил Ремин, — и снова неси еду. Мы успели проголодаться.
Появились несвежие служители гостиницы, в том числе и знакомый конюх. Они выполнили распоряжение Триса, который лично проследил за перемещением подававших слабые признаки жизни Клостера и двух его громил. Потом Трис выставил из комнаты с полуживыми телами удивленных слуг и заперся изнутри.
Тем временем следы сражения были убраны, и на столе перед Ремином и Алиной появились свежие кушанья. Теперь-то уж им подали самое лучшее: апельсины, виноград, сушеные дыни и абрикосы, нежное мясо барашка и, конечно, лучшее вино. Вскоре сверху спустился Трис, едва заметно пошатываясь от усталости. Хозяин долго сопел и стонал, пока не решился задать вопрос:
— Я еще не вызвал солдат и ничего не сообщил коменданту, хотя обязан был это сделать. Вы прикажете?
— Утром. — Отрезал Трис, наливая себе полную кружку вина. — Утром, когда мы уедем, ты пойдешь к коменданту и скажешь, что благородный Клостер Варрон-ап-Ги и его люди передрались из-за женщин. Трое погибли, трое всю ночь провалялись без сознания. Нас ты не видел, и никогда не слышал, что где-то есть такие люди. Ясно?
— Все понял, господин. — Толстяк замялся. — Только когда Варрон-ап-Ги придет в себя, он меня сразу разоблачит.
— Клостер Варрон-ап-Ги подтвердит все твои слова. — Веско сказал Трис и так посмотрел на хозяина «Трех разбитых горшков», что у того сразу пропало желание узнавать подробности.
— За первый бой будущей великой воительницы! — Поднял чашу с вином Ремин. — И за ее первую победу!
— Которая не доставила «воительнице» ни капельки радости. — Тихо добавила Алина, пригубив разбавленное водой вино.
Друзья начали праздничный ужин. Слуги, словно тени, мелькали по комнате, поднося новые тарелки с фруктами и овощами. Трис кинул им несколько серебряных монет, но даже и без всякой оплаты те готовы были пресмыкаться перед сильными мира сего.
— Трис, можно посмотреть на оружие, которым ты уложил Варрона-ап-Ги? — Попросил Ремин.
Тот сделал левой рукой едва уловимое движение, и из его рукава в ладонь легко, словно серебристая змейка, скользнула цепь. Он положил оружие на стол и сказал:
— Длина цепочки должна быть точно в половину расстояния между разведенными в ширину руками ее владельца. У нас такую цепочку с гирьками на концах называют «манрикигусари».
Ремин сжал в кулаке один конец цепочки и попытался покрутить ею, как это делал Трис во время сражения. Но цепь внезапно обернулась вокруг его руки, и Ремин едва успел увернуться от гирьки, летящей в голову. Возвращая цепь Трису, он заметил:
— Опасная вещь, непослушная. Мне привычнее меч или копье. А тебе, я вижу, и оружия не надо, ты голыми руками воюешь хоть куда. Я даже и не слыхал, что люди могут победить вооруженных мечами воинов при помощи одной цепочки.
Триса так и подмывало прочитать друзьям лекцию о развитии боевых искусств на Земле после Перехода Этла-Тиды. Ведь цивилизация Этла-Нитов практически не имела представлений ни о единоборствах ни, тем более, о рукопашном бое. Однако он ограничился фразой:
— Я не люблю потасовки, но если приходится защищаться, то действую быстро и эффективно.
— Научите меня драться. — Внезапно попросила Алина, внимательно слушавшая разговор двух воинов.
— Дерутся пьяные ублюдки вроде этих. — Ремин показал взглядом наверх, не то указывая на комнаты, где лежали побежденные злодеи, не то намекая на их души, отбывшие в лучший мир. — Дерутся те, кто не обучен ведению боя. А мы — сражаемся. Сражаемся, когда вынуждены защищать свою честь и свою жизнь. И поэтому побеждаем.
— Тогда научите меня сражаться.
— Научим. — Одновременно сказали Трис и Ремин и, переглянувшись, рассмеялись над этим совпадением.
— Наконец-то я могу отдохнуть. — Блаженно выдохнул Трис, падая на кровать. — Никто даже представить не может, как я устал за эти семь дней.
— Я могу. — Робко вставила Алина, входя в комнату с очищенным апельсином. — На, возьми.
— Спасибо. Спасибо и за апельсин, и за заботу, и за сочувствие. Но мне сейчас нужен только сон. Сутки сна, и я приду в норму, а потом примемся за все остальные дела. Не возражаешь? Сможешь потерпеть со своими вопросами?
— Я терпела тринадцать лет. — Строго заметила Алина. — И могу подождать еще сутки. Тем более, что
