Цикл «Путь Бога» завершен. Возвращаться к этой теме и к персонажам романов в ближайшее время я не собираюсь. Хотя еще раз повторю, что параллельные сюжеты когда-нибудь будут оформлены в виде отдельных книг и составят дополнительный цикл «Путь Бога+«. Тогда, наверняка, станут более понятны мотивы поступков Хик-Хакера, Немого, Миара и некоторых других персонажей.
Авторы: Антон Михайлович Козлов
под повозкой. Ведь раньше, когда она сидела, ее нос упирался в массивную железную шестеренку.
Гензо пальцем показал на переднюю часть повозки:
— Видишь, Найя, каждая пара колес поворачивается отдельно. Причем если передние колеса поворачивают вправо, то задние, наоборот — влево. То есть повозка может развернуться практически на одном месте. Для этого-то и сделана вся эта система передач. Достаточно повернуть оглобли, и все оси одновременно разворачиваются в нужную сторону. Смотри, вот этот главный распределительный вал вращает зубчатые передачи, передающие усилие на каждую из четырех осей…
Гензо рассказывал об устройстве повозки так увлеченно, что Найя слушала его, затаив дыхание. Но впечатления целого дня были слишком велики для девочки. Она почувствовала, что веки ее тяжелеют, накатывает дремота…
Разбудили Найю громкие мужские голоса.
— А вот и отец с братьями вернулись, — сказал Гензо.
Девочка почувствовала, что по ее щекам разлился жар стыда. Она не помнила, сколько времени провела под повозкой. Она не знала, сколько минут или часов проспала рядом с мальчиком-зиганьером. Однако, бросив быстрый взгляд между колесами, Найя немного успокоилась — вечер еще не наступил, солнце светило по-прежнему ярко, а в лагере зиганьеров продолжала кипеть бурная деятельность.
— Папа, мы здесь! — крикнул Гензо и потянул Найю за руку: — Вылезай, я познакомлю тебя со своей семьей.
Дети выбрались из-под повозки и начали стряхивать с одежды сухую траву и пыль.
Одновременно с этим Найя украдкой бросала косые взгляды на появившихся зиганьеров. Те же, ничуть не стесняясь, разглядывали ее в упор. Их было пятеро: взрослый зиганьер и четверо юношей. Самому старшему — лет двадцать с лишним, младшему — около пятнадцати. Легко было догадаться, что это отец с детьми.
— Привет, отец, — улыбнулся Гензо. — Это Найя Кай… — Он повернулся к Найе: — Как ты говорила?
— Найя Кайдавар, — девочке было несколько обидно, что Гензо забыл родовое имя баронов морского народа.
— А это мой отец — Гельн Беньтиат, он первый помощник Старшего Табунщика…
Найя не знала, насколько высоко это звание, поэтому сделала реверанс, которому научила ее мама.
— …И братья, — продолжил Гензо, — Диклияр, Ормьин, Ластьен и Льогги.
— Очень приятно познакомиться, — повторила реверанс Найя.
Гельн Беньтиат огладил свою клиновидную бороду и улыбнулся:
— Нам тоже очень приятно принимать у себя в гостях столь милую девочку из морского народа.
— Благодарю вас… — Найя заколебалась, назвать ли зиганьера «господин», «мессир» или «владетельный дюк», но потом нашла выход из положения: — Благодарю вас, первый помощник Старшего Табунщика.
Зиганьер одобрительно покачал головой, а затем, повернувшись ко входу в повозку, прокричал:
— Дильяна, мы вернулись!
Из-за полога ответил женский голос, принадлежавший, несомненно, матери Гензо:
— Слышу, дорогой. Сейчас сниму с огня котелок и выйду.
Полог повозки откинулся, и на землю также легко, как раньше Гензо, спрыгнула высокая стройная женщина в переливающемся муаровом алом платье. Найя невольно залюбовалась ее горделивой осанкой, распущенными по плечам черными вьющимися волосами и красивым точеным лицом. Не могла она не заметить и то, что шею, запястья и щиколотки женщины украшали многочисленные золотые украшения: цепочки и браслеты.
Женщина, ничуть не смущаясь детей и многочисленных людей вокруг, крепко поцеловала в губы своего мужа Гельна, и лишь потом обратила взгляд своих больших черных глаз на Найю.
— Если бы я знала, какая красавица зашла к нам в гости, я бы еще раньше бросила все дела. Понравился ли тебе отвар оживика и лепешки?
— О, да! — Найя сделала самый глубокий реверанс, который дозволял этикет морского народа. — Ваша еда просто восхитительна. Большое спасибо за угощение.
Все зиганьеры одобрительно заулыбались.
Дильяна показала на небо.
— Через час стемнеет. Останешься ли ты ночевать вместе с нами, или отправишься домой?
Найя испуганно подняла голову. Увы, это была правда. Солнце неумолимо клонилось к горизонту.
— Мне было очень хорошо с вами, но я должна возвращаться домой. Мои родители, наверное, уже беспокоятся.
Про себя же Найя подумала: «Беспокоятся — это еще мягко сказано. Сейчас, пожалуй, вверх дном перевернут не только весь замок, но и город с портом в придачу. Я не удивлюсь, если отец уже ведет свою дружину сюда, в лагерь зиганьеров.»
Поэтому она начала быстро прощаться.
— Я провожу тебя, — сказал Гензо.
Найя не нашла в себе сил, чтобы отказаться. Поэтому, сопровождаемая прощальными
