Цикл «Путь Бога» завершен. Возвращаться к этой теме и к персонажам романов в ближайшее время я не собираюсь. Хотя еще раз повторю, что параллельные сюжеты когда-нибудь будут оформлены в виде отдельных книг и составят дополнительный цикл «Путь Бога+«. Тогда, наверняка, станут более понятны мотивы поступков Хик-Хакера, Немого, Миара и некоторых других персонажей.
Авторы: Антон Михайлович Козлов
жизни простолюдинов. Она запрыгнула на высокие козлы передней повозки и громко крикнула:
— Вперед!
Зиганьер бросил на нее косой взгляд, щелкнул в воздухе длинным хлыстом и дернул поводья. Тяжеловозы уперлись в землю широкими тяжелыми копытами. Повозка скрипнула и тронулась с места. Следом за ней покатилась и вторая.
Найя еще раз посмотрела в зеркало и подмигнула самой себе:
— Скоро мы отомстим Гензо Беньтиату!
Только к концу дня две повозки достигли вершины перевала, разделявшего степь и Теплую Долину. Вернее, это была еще не настоящая степь, а холмистая местность с редкими рощами и зарослями кустов вдоль ручьев и небольших речушек. Сейчас природа спала, накрытая снегом, но можно было вообразить, как расцветет она весной с наступлением тепла.
Впрочем, Найя осталась равнодушна к красоте вида, открывавшегося с перевала. Еще не так давно она мечтала увидеть вольную степь, насладиться необъятным поднебесным простором, вдохнуть аромат разнотравья, умчаться вдаль на резвом коне. Теперь же она осматривала эти холмы и перелески холодным и расчетливым взором, каким смотрит полководец на поле будущего сражения.
Повозки остановились.
— В чем дело? — повернулась Найя к вознице-зиганьеру.
Тот испуганно сжался:
— Обычно мы останавливаемся на ночь здесь, где еще сохраняется тепло. Дальше наш путь будет пролегать по снегу.
— Кто вам сказал, что мы будем останавливаться на ночь? — повысила голос Найя.
На лице зиганьера появилось такое выражение, будто он собирался спрыгнуть с козел и броситься наутек. На месте его удержала только мысль о том, что скрыться от Найи все равно не удастся.
Позади козел в передней стенке повозки находилась еще одна дверь. Закрывавший ее полог откинулся, и оттуда выглянула Мидальена Кьентикль. Несомненно, она была рядом, настороже, и слышала каждое слово.
— Не сердитесь, госпожа Найя, — быстро заговорила зиганьерка, стремясь предотвратить очередное убийство. — Мы бы рады выполнить любое ваше приказание, но лошадям нужен отдых.
— У вас же есть запасные, — показала Найя на плетущийся позади небольшой табун.
— Совершенно верно. Но их мы запряжем утром. День повозки тянут одни лошади, день — другие. Так мы и кочуем.
Найя была недовольна. Она уже начала подумывать о том, чтобы перебить оставшихся зиганьеров и продолжить путь в одиночестве. Потом Найя сравнила свою скорость и среднюю скорость повозок с учетом ночевок. Выходило, что, отправляясь в путь пешком, выигрывала она не так уж и много. Кроме того, она понятия не имела, в какой стороне находится Мельгальян. На поиск столицы зиганьеров могли уйти недели и даже месяцы.
Только теперь, глядя с перевала на заснеженное пространство, Найя поняла, насколько нелегко будет выполнить задуманное — уничтожить всех зиганьеров. Раньше она мыслила, как баронесса морского народа. План войны казался прост: внезапная атака, поражение врага, захват его земли и имущества. Но в степи гоняться за кочевниками можно было веками. На место убитых становились бы новые поколения зиганьеров.
— Ладно, — нехотя разрешила Найя, — отдыхайте. Но с рассветом мы продолжим путь.
Зиганьеры вздохнули с видимым облегчением. Через несколько минут закипела работа, к которой, за неимением взрослых, подключились и дети. Лошади были выпряжены и отправлены пастись на последнюю зеленую лужайку, над повозками потянулись ароматные дымки от готовившейся пищи.
Найя подумала, что еще много раз ей придется наблюдать подобную картину. Зиганьеры работали согласованно и быстро. Лишь кровавые события этого дня и присутствие девушки с алмазным сердцем удерживало их от обычной шумной болтовни, смеха и песен.
Впрочем, песни все-таки зазвучали. Хотя зиганьеры готовили еду в повозках, на ужин все они собрались возле большого костра. Найя издалека наблюдала за тем, как одна из женщин — не Мидальена — достала музыкальный инструмент, похожий на арфу с грифом, и, медленно перебирая струны, протяжно запела:
Свободные люди под небом кочуют,
Под небом родятся, под небом ночуют,
Под небом живут и под ним умирают.
Печали не знают и страха не знают.
И взрослые, и дети дружно подхватили:
Жизнь — это степь,
Степь — это конь,
Конь — это ветер,
Ветер — огонь,
Огонь — как вино,
Вино — как любовь,
Любовь — как удача,
Удача — как кровь.
Затем вновь запела одна зиганьерка:
Свободные люди не знают печали,
Их манят прекрасные
