Цикл «Путь Бога» завершен. Возвращаться к этой теме и к персонажам романов в ближайшее время я не собираюсь. Хотя еще раз повторю, что параллельные сюжеты когда-нибудь будут оформлены в виде отдельных книг и составят дополнительный цикл «Путь Бога+«. Тогда, наверняка, станут более понятны мотивы поступков Хик-Хакера, Немого, Миара и некоторых других персонажей.
Авторы: Антон Михайлович Козлов
— Я пошутила. Извините, если шутка вышла неудачной. Я слишком устала, чтобы думать о судьбе людей. Делайте с ними, что хотите. Но помните: на этот раз мы победили, но война еще не закончена. Люди вернутся.
Древоточец тоже улыбнулся, словно по-достоинству оценил шутку Кометы, и сказал:
— Мы хотим, чтобы люди похоронили своих мертвецов по своему обычаю, а потом отправлялись на все четыре стороны и везде рассказывали о том, что нападать на горных жителей опасно и бесполезно. Ты не против?
Комета пожала плечами:
— Делайте, как считаете нужным. Мне сейчас все равно.
Она демонстративно повернулась спиной к собранию, уселась на землю и продолжила заточку шпаги.
Матушка Гордола направилась было к ней, но Хрумпин остановил ее движением руки. Кентавр подошел к сидящей девушке и несколько минут постоял рядом с ней, глядя, как она водит камнем по лезвию.
Наконец, Хрумпин прервал молчание:
— Тебе очень плохо?
Комета ничего не ответила, лишь слегка кивнула головой, не прерывая работы.
— Чего бы ты сейчас хотела? — спросил кентавр.
Комета передернула плечами.
— Ты бы хотела, чтобы ничего этого не было? — предположил Хрумпин. — Ни войны, ни сражения, ни смерти?
Комета никак не прореагировала на этот вопрос.
Кентавр перевел разговор на другую тему:
— Что ты собираешься делать дальше?
Камешек в руке Кометы на секунду приостановил свое движение по клинку, но затем работа возобновилась в том же размеренном спокойном ритме.
— Ты хочешь остаться в этой деревне?
Девушка задумалась и отрицательно покачала головой.
— Ты хочешь чего-то большего для себя?
Комета, наконец, ответила:
— Я чувствую, что этот мир слишком мал для меня.
Сказав это, она вдруг вновь ощутила укол какого-то едва различимого воспоминания. Эту фразу она уже слышала или произносила ее сама в одной из прежних жизней. Но почему-то Комета боялась более глубоких воспоминаний. Они, как огонь, согревали ее, давали силы и энергию, но при более тесном контакте могли обжечь или даже испепелить.
— Я так и думал, — произнес Хрумпин, не понимая причин задумчивости Кометы. — Тебя ждут великие свершения и славные победы. Я прибыл в горную страну, чтобы набрать добровольцев в армию, но нашел нечто гораздо более ценное — тебя, Комета. Я уверен, ты — самое настоящее «светлое воплощение». Ты возглавишь нашу армию в войне против людей и приведешь нас к победе.
— А почему бы и нет? — как бы про себя тихо произнесла Комета, все еще пытаясь разобраться в своих мыслях и воспоминаниях.
Кентавр, как и прочие нелюди, не был склонен к рефлексии, поэтому сразу начал строить планы:
— Итак, решено. Завтра утром мы отправляемся в Холмогорье. Махир поправится и соберет по окрестным деревням нужное количество добровольцев. Ты же должна как можно скорее появиться в штабе нашей армии. От тебя зависит будущее нашего мира.
Внезапно позади раздался голос матушки Гордолы:
— Свою дочку я никуда не отпущу!
Горная копательница неслышно подошла сзади и слышала окончание разговора.
Комета порывисто вскочила и бросилась на шею своей приемной матери:
— Я должна идти с Хрумпином! Это не мой выбор, это — моя судьба!
Гордола даже не пыталась вытирать текущие из глаз слезы:
— Тогда я пойду с тобой, доченька. Как же ты без меня?
— Дети вырастают и покидают отчий дом, — философски заметил Хрумпин.
— Я вернусь, я обязательно вернусь, — пообещала Комета.
— Я буду ждать тебя…
Допросив пленных, Комета убедилась в том, что Хрумпин оказался прав. Это были не профессиональные солдаты, а жители прибрежных районов, набранные графом Эрдаваном Гамилианским для похода в Горную страну. Солдаты сказали, что граф пообещал расплатиться с ними золотом, которое удастся отобрать у местных жителей. Он уверял, что победа будет легкой и обогатившиеся солдаты быстро вернуться к своим семьям.
Комета решила, что эти люди оказались такими же жертвами графа, как и горные жители. Правители никогда не сражаются сами, предпочитая отправлять на смерть обманутых посулами или лживыми лозунгами людей. Поэтому девушка отказалась от мысли казнить солдат и согласилась с решением деревенских жителей.
Люди закопали своих мертвецов в землю ниже по дороге и исполнили при погребении все положенные обряды Триединой церкви. После этого пленные солдаты получили свободу и поспешили убраться подальше, пока нелюди не передумали.
Нелюди поступали со своими покойниками очень просто: они относили их на каменистую площадку в горах, где яркое солнце, ночной холод и стервятники
