Цикл «Путь Бога» завершен. Возвращаться к этой теме и к персонажам романов в ближайшее время я не собираюсь. Хотя еще раз повторю, что параллельные сюжеты когда-нибудь будут оформлены в виде отдельных книг и составят дополнительный цикл «Путь Бога+«. Тогда, наверняка, станут более понятны мотивы поступков Хик-Хакера, Немого, Миара и некоторых других персонажей.
Авторы: Антон Михайлович Козлов
совещание закончено…
Медная Скала оказалась даже не поселком, а группой домишек, в которых жили несколько семей кентавров. Здесь отряд Кометы уже поджидали двое проводников — кентавров из пустыни. От своих собратьев они отличались поджарым телосложением и длинными ногами. Кроме того, местные кентавры имели при себе большие шерстяные одеяла песочного цвета, которые скатывали в рулоны и перевязывали через плечо. «По ночам в пустыне холодно,» — объяснили они такое чудо, как наличие одежды у кентавров.
Эти слова заставили Комету задуматься о дополнительном снабжении своего отряда. Люди, фавны и прыгунки носили брюки и рубахи, зачастую дополненные куртками либо безрукавками. К тому же, тела фавнов и прыгунков были покрыты шерстью, хоть и недлинной, но довольно густой. А вот кентавры, которые составляли большинство отряда и являлись наиболее умелыми воинами, ходили совершенно обнаженными. Следовало заранее позаботиться о здоровье солдат.
Комета решила задержаться в Медной Скале и отправила Гарбискула в ближайший город за теплой одеждой и одеялами. Алиний отправился вместе с ним, чтобы пополнить свой запас лекарств и перевязочных средств. Девушка рассчитывала на то, что люди доберутся до этого места не ранее, чем через восемь-девять дней.
Пока заготовители охотились в окрестных лесах и коптили мясо, Комета вызнала у проводников все, что те сочли возможным рассказать. Обитатели пустыни оказались довольно скрытными. Они быстро сообразили, зачем девушка заносит на куски ткани рисунки и значки, и не торопились открывать ей все тайные тропы.
Временный лагерь, разбитый возле Медной Скалы, жил обычной жизнью. Солдаты совершенствовали владение оружием (особенно огнестрельным), отсыпались после утомительных маршей, играли в различные игры.
Проходя по лагерю, Комета с удовольствием слушала обращенные к ней приветственные крики. Все были уверены, что война приближается к концу, причем в ее исходе никто из холмогорцев не сомневался.
Даже Комета поддалась всеобщему победно-приподнятому настроению. Ей казалось, что все учтено и все находится под контролем. До встречи с Зукхилом и с армией Холмогорья оставалось около недели. А после этого она во главе многотысячного войска погонит людей к Побережью и сбросит их в воды Междуземного пролива…
Ее красивые мечты нарушило появление задыхавшегося от бешеной скачки кентавра. Это был один из тех наблюдателей, которые остались на равнине для того, чтобы сообщить о появлении человеческой армии.
— Кавалерия! — хрипло прокричал кентавр. — Сюда идет кавалерия!
— Какая кавалерия?! Откуда?!
— С востока. Больше тысячи всадников. До их подхода осталось около часа!
— Общая тревога! — приказала Комета. — Забираем с собой пищу, одежду и оружие. Все остальное придется бросить.
Лагерь зашумел и забурлил. Не прошло и десяти минут, как первые отряды двинулись в сторону пустыни.
Комета, Хрумпин и несколько офицеров (в том числе и Адонсо Калтрадский) оставались в лагере до тех пор, пока его не покинул последний солдат. От былой радости девушки не осталось и следа. Она с горечью смотрела на брошенные телеги обоза.
— Во всем виновата моя глупая самонадеянность, — тихо произнесла она.
— Не вини себя, — попытался ее утешить Адонсо. — Никто не мог знать заранее…
— ЗНАТЬ — не мог ни кто! — довольно резко оборвала его Комета. — Но ПРЕДПОЛОЖИТЬ — была обязана Я! Это же так логично! Герцог Лапралдийский совсем не так глуп, как мне хотелось бы. Вместо того, чтобы направить на нас всю свою громоздкую армию, отягощенную пехотой и артиллерией, он выслал вперед кавалерию.
— Кстати, о кавалерии, — с волнением сказал один из сопровождавших девушку кентавров. — Она приближается.
Действительно, вдалеке показалось быстро увеличивавшееся облако пыли.
— Пора уходить, — произнесла Комета, пришпоривая лошадь.
Кентавры и Адонсо поскакали вместе с ней. Через некоторое время они догнали арьергард своего отряда.
— Слишком заметный след, — показала Комета на широкую полосу утоптанной травы и взрытый копытами песок. — Надо свернуть на каменистую почву.
Она поскакала в начало колонны, где обратилась к проводникам:
— Когда начнутся камни? Люди легко разглядят наши следы на песке и траве. Нам не удастся от них оторваться.
— До каменистых предгорий еще полдня пути.
— Это плохо… — Комета привстала на стременах и осмотрела окрестности.
— Что ты ищешь? — спросил Хрумпин.
— Сражение неизбежно. Я ищу хоть что-нибудь, что поможет нам отбить атаку кавалерии. Тысяча пехотинцев может победить тысячу
