Путь изгоя

сильным ураганам принято давать женские имена. Ураган «Катрин» был самым разрушительным из всех.
  — Действительно подходит к твоему характеру! — расплывается в улыбке Гален.
  — Посмотрим, как тебя обзовут! — кажется, Кэт не слишком расстроена сравнением.
  — Меня уже назвали большим каменным человеком, оживленным при помощи магии.
  — Ты и вправду на этого похож…
  — Голема, — подсказывает Альвин, — интересно, какую кличку ты мне привесишь?
  — Птица, — не задумываясь, сообщаю я. Подобная ассоциация возникла у меня, еще когда я увидел его родовой герб, а уж после переправы… — в наших краях есть легенда об огромной белой птице Рух, способной унести в когтях целый корабль.
  — Я не Рух, я Рох, — буркает Альвин.
  — Вот и будешь птицей Рох, — скалится Гален. Кажется, он хлебнул лишку.
  — А я? — жалобно тянет Элеонора.
  — Котенок! — хором сообщают Катарина и Альвин. Малышка радостно хихикает.
  — Теперь осталось Даркину прозвище придумать, — заговорщицким шепотом начинает она.
  — Даркин и есть прозвище, — обламываю ей кайф, — и вообще спать пора!
  — А что оно означает?
  Игнорирую вопрос, делая вид, что уснул.
  — Да-а-аркин, — начинает ныть Элеонора, — ну скажи, что оно обозначает! Что ты как темный?
  — Обещаешь, что больше не будешь приставать ко мне с вопросами и ляжешь спать?
  — Обещаю!
  — Даркин и означает «темный», — довольный собой отправляюсь в объятия Морфея.
  — Геквертиш! — выругался идущий впереди Альвин, — дальше мы не пройдем.
  — Что такое? — поинтересовался Гален.
  — Болото. Полдня потеряно! — это он несколько преувеличил. Идем мы всего-то часа два.
  — Дай я посмотрю, — Опустив носилки на землю, Гален подходит к краю трясины.
  — Альвин, попробуй пока определить насколько далеко лагерь, — прошу я.
  — Как?
  — Засеки направление на цель, отойди в сторону на десяток шагов и засеки его еще раз. А потом прикинь, где пересекаются лучи.
  Пока Альвин пытается засечь лагерь, Катарина возится с лечащими заклятиями Кристины. Гален все так же сидит и медитирует.
  — А ведь не так уж и далеко! — делает заключение Альвин, закончив с измерениями, — Если напрямик, то будем часа через два. Стрикхово болото! Сколько мы убьем врмени на обход!
  — Много, — выходит из транса Гален, — дня два в любую сторону.
  — Откуда знаешь? — интересуюсь я.
  — Чувствую. Могу попытаться провести насквозь. Я все же маг земли.
  — Опасно, — Альвин морщится, — и у нас раненая. Что скажете? Рискнем?
  Командир оглядывает всех. Я киваю. Никто из моих спутников не горит желанием топать в обход, рискнуть готовы все.
  Перестраиваемся. Первым идет Гален и разведывает дорогу. Или создает, я не в курсе. За ним след в след двигается Элеонора. Альвин тащит Кристину на закорках. Следом Катарина. Я замыкаю цепочку. На меня нагрузили еще и вещи Альвина. Включая броню. Как он в ней ходит? Пусть это всего лишь наручи, поножи и кольчуга, но все равно весит прилично.
  Долбаное болото! Уже три часа то прыгаем с кочки на кочку, то бредем по колено в воде. Ноги промокли насквозь. Жара и духота страшные. Хорошо хоть гнус близко не подлетает. Двигаюсь как автомат, прощупывая посохом дорогу и стараясь двигаться след в след. Еще через два часа мы, наконец, выходим на твердую почву. Ребята просто валятся на землю. Все в грязи по уши. Альвин гонит нас дальше — он почуял впереди ручей.
  Еще час отдыхаем, отмываемся и сушим одежду. К лагерю выходим уже ближе к вечеру. Сдаем Кристину лекарям, а сами валимся спать, даже не поужинав.
  Три дня абсолютного ничегонеделания на берегу моря! Купаться, правда, запрещено. Студенты сходят с ума, делятся впечатлениями о походе и втайне от преподавателей (это они так думают!) пьют прихваченный с собой алкоголь. Деление лагеря на мужскую и женскую половину весьма условно, хотя наставники бдят и разврата не допускают. Впрочем, я в этом празднике жизни не участвую. Во-первых, самое доброе, что я услышал было: «Жаль, что ты там и не остался». А во-вторых, меня не покидало ощущение, что испытание еще не закончено. Этакие «медные трубы» в местном варианте. И успокоюсь я только когда надену на палец витое кольцо второкурсника. Что я и объяснил Галену, пытавшемуся вытащить меня к общему костру. Тот больше не подходил, но и праздновать не перестал. Так что я целыми днями загорал с книжкой на пляже. Дочитывал «Возвращение Бродяги», сами догадайтесь кого. На этот раз великий путешественник попал в самую гущу «Войн праведных», когда Лития только утверждалась в нынешних границах. Очень интересно было почитать о магической войне в старые времена. А уж если учесть, что дружины Темных