Путь изгоя

Но это бесчестно! Ты погубишь свою репутацию! — благородный, что еще сказать?
  — Альвин, вот на секунду, ты уверен, что мою репутацию можно уронить еще ниже? — действительно смешно, — не отомстив убийце друга, я перестану уважать сам себя.
  — Т-ты не имеешь права! — а голос-то у будущего покойника дрожит.
  — Имею. Так где и когда?
  — Нигде и никогда! — прогремело сзади, — Я запрещаю эту дуэль!
  Обернувшись, натыкаюсь на гневный взгляд Эдварда но-Райбен. Король выглядит внушительно, но и я уже завелся.
  — Причина?
  — Потому что я так сказал!
  — Как сюзерен, Вы можете запретить вассалу участвовать в дуэли, — соглашаюсь я, — но в этом случае Вы принимаете на себя ответственность за его позор. Вы действительно хотите покрывать лжеца и насильника?
  — Я запрещаю не ему, а тебе!
  — Мне Вы, простите, ничего запретить не можете, — понимаю, что дуэль не состоится, но не собираюсь отказываться от мести так просто, — я вообще не Ваш подданный, и клятву верности не приносил. Впрочем, я здесь гость и не пойду против слова хозяина.
  Парень стоит всего в двух шагах справа и на шаг позади. Достану. Нужно только немного сконцентрироваться. Главное, сделать это незаметно.
  — Что-то не сильно ты похож на доброго гостя, — хмурится король. — Итак, я сказал. Дуэли не будет.
  Кланяюсь, прикрыв глаза, чтобы никто не увидел затопившей их тьмы. И одновременно волевым усилием создаю разрыв пространства там, где бьется чужое сердце. Оборачиваюсь, только услышав звук падения тела. Руки держу на виду на всякий случай. Понятно, что я первый подозреваемый, но пусть попробуют доказать. Серо-синий цвет лица и вздувшиеся на шее несчастного вены говорят о том, что я не промазал. Хотя, парень, кажется, еще дышит. Странно.
  — О боги! Что с ним? — чей-то голос.
  — Умер от стыда? — предположил я.
  Начинается суета. Все говорят одновременно. Кто-то из дам истерично рыдает. Ругается лекарь, пробираясь через толпу. Надеюсь, он опоздает. Там по идее одни клочки остались, но мало ли на что способна местная медицина.
  — Даркин, объясни мне — ты совсем с ума сошел? — Корвус откинулся в кресле, глядя на меня с нескрываемым любопытством. Но в глубине глаз бурлило раздражение, — тебе обязательно нужно было убивать этого несчастного именно в королевском дворце?
  — Я уже говорил, что…
  — Я слышал, что ты нес на допросе! — Архимаг прерывает меня взмахом руки,- и не собираюсь выслушивать всю эту чушь еще раз! В дарсийскую правдивость я умею играть не хуже тебя. Я там семьдесят лет прожил! И не говори мне, что парень умер сам! Я не зря столько возился, выясняя кто где стоял. И вот ведь что интересно: совершенно четкий рубец наблюдается именно там, где находилось сердце убитого.
  — Рубец? — интересуюсь я.
  — Да, рубец. — Мэтр продолжает уже спокойнее, — после того, как абсолютная магия уничтожает ткань мира, остается рубец. Микроискривление пространства. И рассасывается он не раньше, чем через декаду, а то и дольше. Ты ведь тоже можешь их чувствовать, я не ошибся?
  — Могу, — Королю и безопасникам мессир Архимаг меня не сдал. Что же ему от меня нужно?
  — Итак, убил именно ты. За что убил — я знаю. Но неужели ты не мог выбрать более подходящего места и времени?! Зачем было делать это на глазах у короля? Да, тебе удалось повернуть в свою пользу даже это, но мне все сложнее оправдывать тебя перед Эдвардом! Поймал бы того негодяя в темной подворотне, да и все. Зачем подставляться-то?
  — Второго шанса могло и не быть, — раз уж меня все равно раскусили, но при этом не повесили, придется объясняться, — на улицах за мной постоянно следят безы, а так у меня есть куча свидетелей, что я и пальцем этого парня не тронул.
  — Хитрый, да? Ты в курсе, почему избитые тобой одногруппники остались калеками?
  — А они остались калеками?
  — Лекари еще борются за жизнь второго, но полностью здоровым он уже не станет, — поясняет ректор, — Даже когда ты бьешь просто рукой, твоя аура оставляет некий след. И этот след мешает действию лечебной магии. Лекарь, пытавшийся спасти убитого тобой, слава богам, не понял в чем дело.
  Уел меня его магейшество. Об этой тонкости я не знал.
  — Кстати о твоей группе, что у вас там происходит? — сменил тему Архимаг, — почему у вас до сих пор нет старосты?
  — Я не при чем! А староста — Катарина ней-Эссен.
  — А я слышал, что именно ты отказался от должности старосты. Из-за этого и возникла путаница. Ней-Эссен взяла на себя часть обязанностей, не более того.
  — Но-Рох тоже отказался, — буркнул я.
  — Речь сейчас не о младшем Рохе! — повысил голос ректор, — не в правилах академии вмешиваться в дела второкурсников, но ты примешь должность старосты.