Путь изгоя

нешуточные страсти! Достаточно посмотреть на непроницаемое лицо Альвина. Лицо Торуса выражало только бесконечное терпение с легкой толикой неодобрения. Как у старшего брата, наблюдающего за ссорой малышни. Мол, я-то знаю, как правильно, но объяснять это бесполезно. Действительно, парень не так прост, как кажется.
  Даркин произносит несколько фраз на незнакомом языке. Похоже рифмованных.
  — Что? — переспрашивает Лилиана. Она лучше всех умеет обращаться с Катом. В ее присутствии маг делается добрее.
  — Это стихи, — поясняет тот, — про то, что и щенок и волчонок любят вкус молока, а не крови. Так от чего же зависит, станет ли взрослый пес защитником или людоедом?
  — Не понимаю твоей метафоры! — гневно хмурится Катарина.
  — Ну тогда скажи мне, что я должен делать, чтобы ты считала меня не псом, а человеком?! — Даркин подобрался, как перед дракой.
  Виолетта беспомощно взглянула на подругу. Но Лилиана тоже не вмешивалась. Почему-то вспомнилось, что Ли когда-то сравнивала Даркина с псом, только домашним.
  — Да просто быть человеком! — Катарина раскраснелась. Похоже, конфликт зрел давно.
  Ви заметила, как Торус сжал плечо друга, не давая вмешаться.
  — Быть человеком, да? — голос темного мага больше похож на шипение, — а ко мне хоть кто-нибудь относился, как к человеку? Нет! Можно лгать, что угодно, ведь темному все равно не дадут оправдаться. В любой драке виноват темный. Не он вызвал на дуэль? Значит, спровоцировал. Не провоцировал? Значит околодовал, толкнув на безрассудство. Как околдовал? Не важно! Он же темный. Значит, виноват. Издеваться над темным — это же прямая обязанность любого светлого мага! Я пытаюсь ответить на оскорбление, и меня называют неблагодарной скотиной, садистом и выродком. Принимаю вызов на дуэль — я убийца и провокатор. Уклоняюсь от дуэли — и ты первая прибегаешь ко мне, обвиняя в бесчувственности. Наших же бьют! А ты тут сидишь! Уступаю без боя, и мне садятся на шею. Даю отпор и Фасцио вопит, что я калечу детей. Я заковываю свою ярость в цепи, но кому есть до этого дело? Как обычный горожанин убегаю от бандитов, чтобы найти помощь у стражи. А иначе начнут кричать на всех углах, что темный устроил резню в городе. Стража избивает меня и продает все тем же бандитам. Подчиняясь просьбам, принимаю пост старосты, и группа кричит о тирании и произволе. Что бы я ни делал — я виноват.
  — Ты меня спас, — тихонько говорит Ли.
  — Э, нет! — Даркин разворачивается к девушке, — в том переулке я убил твоего возлюбленного, а тебя взял силой. Ах, да, еще и околдовал, сделав послушной марионеткой, — и видя возмущение девушки, продолжает, не давая сказать ни слова, — это не я придумал! Это баллада, которую я недавно слышал!
  Виолетта отвела взгляд. Она тоже слышала эту балладу о борьбе честного и благородного рода но-Дори с Разрушителем. «Увы, подлость победила, но ведь не перевелись на земле благородные люди!» — взывала к слушателям концовка этого «творения».
  — Да большая часть здесь присутствующих, — Даркин опять повернулся к Катарине, — уверена, что я назначил тебя заместителем, только для того, чтобы затащить в постель. А некоторые говорят то же самое и про Альвина.
  Катарина молчала, ошеломленная подобной отповедью.
  — Ладно, извини. Накипело. — Даркин глотнул вина прямо из бутылки, кинул в рот ягодку и улегся обратно, как ни в чем не бывало.
  Виолетта уловила легкое движение за плечом. Каллас чуть отодвинулся, убирая руку с рукояти кинжала.
  Принцесса, обсуждающая предстоящий день рождения с Кларой, не почувствовала ничего определенного. Смутное беспокойство, может быть, легкое неудобство. А вот маги реагировали иначе. Рычал на охрану Каллас, кто-то из студентов катался по земле, схватившись за голову, вскочил на ноги Даркин держа посох (только что ведь не было?) на отлете. Повинуясь всеобщему порыву и все возрастающему чувству тревоги, принцесса тоже поднялась, недоуменно оглядываясь. С разных сторон от кромки леса двигались фигуры в черных камзолах и странных масках (тоже черных) в виде головы птицы. Фигур было немного, едва ли десяток. Сосчитать принцесса не успела, так как обзор тут же заслонила спина кого-то из охранников. «Их, наверно, специально такими набирают, чтобы можно было спрятаться» — мелькнула глупая мысль. Тут же охранник отлетел назад, сбивая принцессу. Выбравшись из под тела и стараясь не думать о том, что мужчина уже, наверное, мертв, принцесса снова так ничего и не увидела. Обзору мешала вспыхивающая периодически черная стена, которая окружала ее и фрейлин. Уши тоже словно заложило. За стеной, насколько было возможно разглядеть, мелькала фигура в кожаной куртке с узором на спине. Темный. С разных сторон слышались