Путь изгоя

в ушах. Нужно как-то отвлечься. Ныряю в сознание и начинаю его обследовать. С сектором памяти я уже освоился, но Висса на днях подкинула интересную мысль. Ведь все сигналы от органов чувств обрабатываются мозгом. Эмоции, кстати говоря, тоже. Нужно поискать какие блоки за это отвечают. Немного снижаю концентрацию, чтобы не терять связь с реальностью и аккуратненько пытаюсь вывихнуть себе большой палец на левой руке. А сам в это время слежу, куда же пойдет сигнал. Весь путь сигнала проследить не удается, но одна из базовых структур отозвалась. Сосредотачиваю свое внимание на ней и пытаюсь вывернуть палец правой руки. Бью себя по коленке. Влезаю в структуру еще глубже и дергаю себя за ухо. Кажется, что-то нащупал. Теперь бы поставить некий фильтр, который будет смягчать болевые сигналы. А как? Простого желания, как со щитом, недостаточно. А больше я ничего и не умею. Придется, все же, обратиться к профессионалу. На голой интуиции тут не пройдешь.
  Ранним утром меня буквально вытаскивают из кровати, цепляют на руки ирениевые кандалы и куда-то ведут. Куда-то в главный корпус Академии, точнее сказать не могу. Конвоем выступает все та же пятерка магов. Ауры лучатся напряжением и ненавистью. Меня приводят в большой зал со сводчатым потолком. Зал выстроен амфитеатром и может вместить немало народу, но сейчас он практически пуст. Семеро человек в белых мантиях сидят за центральной трибуной. Слева писарь, судя по количеству бумаги и письменным принадлежностям. Плюс моя охрана. Меня ставят на массивный каменный диск в центре зала, и охрана делает пару шагов назад. Диаметр диска метра полтора. По краю идет какой-то узор. От разглядывания диска меня отвлекает голос.
  — Темный маг, называющий себя Даркин, предстал перед Белым Советом Магов, дабы ответить за свои преступления. — Голос разносится по всему залу. О, так это и есть Белый Совет. Интересно. Пытаюсь рассмотреть сидящих напротив мужчин. В глаза бьет режущий, ослепительно белый свет. Темное зрение слетает само собой. По диаметру диска в потолок бьют лучи нестерпимо яркого света. Точнее, это магия такой предельной, невероятной силы, что видна даже простым зрением. Что-то похожее шло от Архимага, но он свою силу сдерживал и контролировал.
  — Не пытайтесь использовать силу, подсудимый.
  Это крайний слева маг. На вид ему лет сорок. Голос спокойный, уверенный. Я не могу увидеть его ауру, но особой ненависти в нем не чувствуется. Клетка снова гаснет.
  Слово берет толстый маг, сидящий в центре. Вот его ауру даже читать не нужно, столько в его лице ненависти.
  — Вчера этот темный маг убил ученика академии мерзким, запрещенным колдовством! Он применил темную силу для удовлетворения собственной жажды убийства. Напал на беззащитного! Я требую его немедленной казни!!
  — Я вчера никого не убивал. Маг…
  — Молчать!!!! От вопля толстяка, казалось, стекла бы полопались. Если бы в зале было хоть одно окно. — Ты лжешь, ублюдок!!! У нас есть показания пятерых свидетелей! Как ты смеешь… — дальше минут пять брани, обвинений во всех грехах и просто истерического визга. «Председатель» уже красный как помидор. Дальше начинаются крики и вопли с мест. В общем-то, разнообразием они не отличаются. Опять обвинения и требования моей смерти. Обидно. И этот фарс они называют судом? У меня не то, что нет адвоката, мне даже слово сказать не дают. Никаких доказательств. Что за пять свидетелей? Народу там было явно больше. Остальные молчат? Или их показания суд просто не устраивают? Похоже, дело принимает скверный оборот. И Архимага не видно. А ведь он, кажется, глава Белого Совета. Меня решили побыстрее грохнуть, пока Корвус не может за меня заступиться? Вероятно. Нужно валить. Как? Эти прутья мне не по зубам. Придется бить вниз. Одним ударом, пока не включилась защита. Это если мы на втором этаже, а если внизу земля? Разбить сам диск? Это явно артефакт, но вот получится ли? Могу и не успеть. Минут через пятнадцать вопли затихают.
  — Темный маг по имени Даркин, Вы признаетесь виновным в умышленном убийстве с использованием запрещенной магии и приговариваетесь к казни. Ваше последнее слово?
  Собираю волю в кулак.
  — Я не виновен. Свидетели лгут. Я готов открыть свою память мессиру Архимагу Корвусу. — вот так. Раскрыть память — это последний способ доказать свою правоту. Что-то вроде харакири в древней Японии. Впрочем, для большинства местных магов раскрыть свою память и есть самоубийство. Слишком много скелетов в шкафу каждого. Такого они от меня не ожидали. Я вообще не должен был знать о подобном нюансе. Спасибо Виссе. Нарастающий шум перекрывает голос того мага слева, что предупреждал о применении силы:
  — Мессир Архимаг сейчас отсутствует и не может быть