Путь изгоя

на территорию академии, но это вызвало бы ненужный интерес со стороны администрации. Уточнив время диверсии, я направился домой. Черт, я все-таки назвал домом эту комнатку в зверинце. Но с другой стороны — я ведь действительно там живу. Да и, надо быть честным хотя бы с собой, мне безумно хочется стать здесь своим. Почувствовать себя частью общества. Умом я понимаю, что одним из них мне не стать, но подсознание отказывается считать комнату камерой, а всех окружающих врагами. Так и с ума сойти недолго.
  К концу пятнадцатого тайса (примерно семь вечера) я уже у входа в общежитие. Вахтерши на месте нет — девушки отработали свою часть плана на «пять». Вырубаю встроенную в косяк сигналку, и вешаю на ручку двери красный платок — символ для остальных, что путь свободен.
  Сама вечеринка проходит в неком подобии общей гостиной, расположенной на этаже. Поначалу все похоже скорее на светский раут — десятка два юношей и девушек прохаживаются по комнате, чинно беседуя вполголоса. Что интересно, это не выглядело смешным, даже если учесть, что большинству из присутствующих и шестнадцати еще не исполнилось. Впрочем, с увеличением количества выпитого (кстати, отличный коктейль! Надо будет рецепт узнать) общение становится все более непринужденным. Висса исполняет роль хозяйки, Элиза — музыкального сопровождения. Через некоторое время пришла пора песен. Хелависа пока отбивалась от настойчивых просьб что-нибудь исполнить. И тут вспомнили обо мне.
  — Даркин, а Вы ведь обещали мне полностью исполнить ту песьню, что посвятили Хелависе, — обратилась ко мне Ольса. Я поначалу и не понял о чем речь, но если учесть, что соседку Виссы я видел всего пару раз, то это может быть только «Её глаза».
  — Прошу прощения, но я не играю ни на одном из музыкальных инструментов, да и голос у меня не слишком красивый. К тому же песня на моем родном языке — вы ее просто не поймете.
  — Даркин, ну ты как маленький, — вмешаласьВисса, — ты ведь умеешь создавать мысленную связь? Я покажу, как соединиться сразу со всеми. Твое дело только вытащить из памяти песню и протранслировать ее остальным.
  Это действительно оказалось несложно. Я прикрыл глаза, окунаясь в поток звука.
  «Ее глаза на звезды не похожи,
  В них бьется мотыльком живой огонь.
  Еще один обычный вечер прожит,
  А с ней он каждый раз другой…»
  — Действительно про Хелавису, — улыбнулся тот самый рыжий парень, который комментировал дуэль, — только я не узнал ни одного инструмента. Это песни горцев?
  -Простите, господин, — вмешалась в разговор Элиза, — это действительно очень красивая и необычная песня. А есть ли у Вас что-нибудь для скрипки?
  Остальные поддержали ее, требуя продолжения концерта. Так, а что я знаю из произведений для скрипки? Разве что «каприз» Паганини. Хотя, нет. Есть кое-что еще. Когда я создавал связь, на лицо сама собой выползла ухмылка. Убедившись, что все готовы, я нашел нужное воспоминание. И разразился шторм! Все-таки это одна из лучших композиций Ванессы Мэй.
  Слушатели выглядели слегка пришибленными.
  — Безумно! — восхищенно выдал рыжий, очумело тряся головой.
  — Это точно была скрипка? — слабым голосом спросила Элиза, одним глотком выпивая поданный бокал.
  — Основным инструментом действительно была именно скрипка.
  И тут случилось странное. Я почувствовал чужое ментальное воздействие и ощутил себя частью многорукого организма с дюжиной глаз и рук. Я видел падающую на пол бутылку. Знал, что уронивший ее парень, не успеет схватить бутылку в воздухе, но может поддеть ее ногой, отправляя в полет. Четко осознавал, что вон тот парень в синем камзоле сейчас должен сделать шаг в сторону, чтобы бутылку поймать. А я в свою очередь должен бросить стоящий рядом со мной пустой бокал в спину девушке с волосами, заплетенными в две косы. Знание пришло мгновенно, как вспышка. Выполняю требуемое действие и вино из пойманной в полете бутылки льется в подставленный девушкой бокал. Ощущение ментального присутствия исчезает.
  — Черт! Что это было? — от удивления перехожу на русский.
  — Позволь представить тебе Римаса но-Виро — лучшего манипулятора на факультете, — Висса указывает на невысокого парня с серыми, пронзительными глазами, — помнишь, я тебе рассказывала, почему маги разума считаются элитой армии? Теперь ты испытал это на себе.
  — Этому можно научиться?
  — Каждый Дейтен и Секст в аудитории триста семнадцать главного корпуса занимается кружок магов разума. Приходи, попробуешь, — приглашает парень. Он на удивление дружелюбен. Или это следствие выпитого?
  Хелавису все-таки уламывают спеть. Она берет в руки местный аналог гитары. Или лютни? Впрочем, неважно. Песню