Путь изгоя

ибо это будет означать смерть любимого. Постепенно мысли переходят на более насущные вопросы. Потому что за такое меня могут просто-напросто казнить. И вопрос дальнейшего существования будет уже не актуален. Роюсь в куче одежды на полу. Целой осталась только куртка — ее я скинул первой. Все остальное изорвано на лоскутки. Та-а-ак, сбежать не выйдет. Теперь в любом случае придется общаться с персоналом.
  Объяснение с мадам прошло на удивление легко. За определенную сумму та согласилась забыть о том, что у нее в борделе когда-то работала такая девушка и пообещала, что слухов не будет. Так же она отправила слугу в лавку, чтобы купить мне новый костюм.
  Обратно я возвращался в совершенно подавленном настроении, размышляя о своей горькой судьбе, и не заметил, как налетел на девушку, которая прогуливалась по улицам в этот ранний час. Извинившись, пытаюсь пройти дальше, но девушка не одна, как оказалось.
  — Как ты разговариваешь с благородной леди?! На колени смерд и моли о прощении! — паренек лет тринадцати-четырнадцати. Судя по одежде — дворянин. Чертами лица похож на стоящую рядом девушку. Брат? Не так важно, потому что меня больше беспокоит острие шпаги, упирающееся мне в грудь.
  Как меня задолбали эти малолетние дворяне с их гонором! Но не убивать же этого дурня. Сжимаю клинок в кулаке и ломаю как сухую веточку. Немного магии и никакого мошенничества. Пока парень пялится на обломок (а шпага у него дорогая, фамильная, наверное), скрываюсь в переулке. Выяснять отношения дальше нет никакого желания.
  Мое состояние заметил даже Льюис.
  — Что с тобой происходит? Ты как будто не в себе. Тебя что-то угнетает? — спросил он, остановив очередной танец на середине.
  — Вы что видите ауры? — удивляюсь я.
  — Я вижу, как ты двигаешься. Этого достаточно.
  Рассказываю ему о происшествии. Реакция меня удивляет.
  — Всего лишь шлюха. Было бы, о чем волноваться. Ты ведь договорился с хозяйкой.
  Его безразличное пренебрежение к чужой жизни меня покоробило.
  — Она человек! И не заслуживала смерти.
  — Да я и не спорю, — соглашается наставник, — Даркин, ты знаешь, сколько шлюх умирает в год только в Белом Городе? Сотни, наверное. Их режут пьяные клиенты и сутенеры, они умирают от болезней, побоев, голода. Профессиональный риск. Эта женщина сама выбрала свою судьбу.
  — Бездушное чудовище, — буркаю я. В рассуждениях есть доля правды, но сейчас я не готов это признать.
  От первого удара я успеваю уклониться, но посох, словно живой, изгибается в руках мастера и его конец врезается мне в солнечное сплетение. Сгибаюсь пополам, смаргивая выступившие на глазах слезы и пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха.
  — В следующий раз думай, прежде чем сказать, — бросает Льюис и удаляется с тренировочной площадки.
  Возвращаюсь в комнату, размышляя над словами тренера. Может быть, он прав? То, что мне внушали с детства про ценность ЛЮБОЙ жизни, никогда не казалось мне чем-то непреложным. Да, двойные стандарты вызывают у меня отвращение, как и любая ложь, но можно ли сравнивать жизнь проститутки или вора и боевого офицера, например? И к тому же это совсем другой мир и у него свой ответ на этот вопрос. Стоит ли лезть со своим уставом в чужой монастырь? А альтернативой будет забыть все, чему меня учили? Наплевать на въевшиеся в душу заповеди? Это ведь тоже часть меня. Где граница между слюнтяйством и жестокостью? И что в этом мире нужнее? Я пока не готов ответить на этот вопрос. Но, возможно, мне все-таки стоит послушаться Льюиса и забыть о ночном происшествии как о досадном недоразумении?
  Вечером захожу в Королевскую библиотеку. Лилиана с отцом уже вернулись из храма, и теперь мы сидим и болтаем. В основном о праздниках.
  — Даркин, у меня к тебе просьба, — Крист меняет тему, — не мог бы ты сопровождать Лилиану на балу у леди но-Сафо? Видишь ли, я завтра занят, а девушка на балу должна появляться непременно с сопровождающим…
  — Не думаю, что это хорошая идея, — задумчиво тяну я. Просьба меня озадачила, — из меня не лучший сопровождающий для благородной леди.
  — Если ты стесняешься появляться со мной в обществе, то так и скажи! — Ли, похоже, не на шутку обиделась. Что с ней такое? Причем здесь «стесняешься»?
  — Да причем здесь это? — тоже повышаю тон, — я о твоей репутации забочусь! Хочешь, чтобы тебя тоже называли шлюхой Разрушителя? Ладно Висса — она маг и сама кому хочешь мозги вскипятит…
  — Вот и иди со своей Виссой! — прерывает меня девушка. В глазах слезы. Резко развернувшись, она убегает куда-то в глубину стеллажей.
  Чувствую себя полным идиотом. И что это такое было?
  — Зачем ты так с ней? — укоризненно спрашивает ней-Самлунг, — Девочка только-только