Путь изгоя

  — Итак, — начал судья, — разбирается дело девицы, именующей себя Ги и обвиняемой в использовании черной магии для соблазнения и насылания порчи и проклятий. Сама девица не созналась в содеянном, но имеются многочисленные свидетельства ее связей с темными магами и подозрительными личностями. Увы, нашему штатному магу не удалось найти следы преступлений даже после трех вскрытий памяти, что говорит об очень сильной защите и, косвенно, указывает на помощь могущественного темного мага. К сожалению, обвиняемая до последнего отрицала все обвинения, но ее самоубийство может свидетельствовать о раскаянии и признании вины. Посему, дело закрывается, и тело обвиняемой Ги будет сожжено как тело ведьмы.
  Монотонное бормотание судьи очень медленно доходило до моего возбужденного мозга. Когда я осмыслил сказанное, сознание заволокла ярость.
  — Вы хотите сказать, — почти прошипел я, делая шаг вперед, — что ее допрашивали, потом трижды просматривали память, а Вы сделали вывод о ее виновности, на основе самоубийства?
  — Им-менно так, — судья медленно начал пятиться к выходу из зала.
  Э нет! Не уйдешь, тварь! Бросаюсь вперед. Ярость туманит разум. Ближайшего стражника просто сношу плечом, и плевать, что он весит раза в полтора больше. Второй пытается преградить мне путь алебардой, но я срезаю ее на ходу. До судьи уже один хороший прыжок. И тут правую ногу пронзает боль. Я падаю, бессильно наблюдая, как толстая фигура в мантии скрывается за дверью. Обернувшись, вижу но-Шейна с амулетом, нестерпимо бьющим по глазам магией света. Враг! Не обращая внимания на раненую ногу (не до того! адреналин на время отсекает боль) бросаюсь на новую цель. Уворачиваюсь от еще одного луча и атакую сам. Узкий модулированный поток силы бьет в мага. Амулет взрывается, откидывая светлого назад. Прыгаю сверху. Кулак покалывает сконцентрированная сила. И тут ярость, наконец, уходит. Втягиваю силу обратно и просто пробиваю магу в переносицу. Встав, ковыляю к ближайшей скамейке. Глубокая рана на правом бедре не кровоточит. Края как будто спеклись. Даже печать исцеления не особо помогает. Пришлось влить в нее колоссальное количество энергии. Наваливается апатия, и я уже не сопротивляюсь прибывшей пятерке магов.
  Архимаг уже полчаса исходил криком, объясняя, какая я неблагодарная сволочь, идиот и прочее. Я потихоньку закипал. Наконец, не выдержал:
  — Я сволочь?! — мой крик вышел ничуть не хуже чем у Корвуса, — я не думаю, что делаю?!! Схватили девчонку по надуманному обвинению! Допрашивали! Пытали! Ей три (три!) раза вскрывали память! А потом ее якобы замучила совесть?! Да вы просто довели девчонку до самоубийства!!! Она — ведьма?!! Да она даже магом не была!!! Гребаные выродки! Да вы хуже любого темного мага!
  Тут, похоже, нервы не выдерживают у Архимага. Я пролетаю через комнату и впечатываюсь в стену. Поднимаюсь с пола, призывая силу. Драка, значит драка. Архимаг тоже начинает светиться. Движением руки рву само пространство — полумерами тут не обойтись. Разрыв вязнет в ауре мага света. Белый клинок бьет навстречу. Еще один разрыв в виде стены останавливает его. Понимаю, что сила, используемая Архимагом, тоже не является частью мира. Только она не раздвигает ткань пространства, а выжигает ее. Противостояние вытягивает все силы. Аура света давит, растворяя тьму внутри меня. Минуты три я еще пытаюсь бороться, а потом сознание просто отключается.
  Рывком прихожу в себя, пытаясь понять, что происходит. Ситуация неприятная — поднятые руки прикованы к столбу. Шероховатое дерево колет живот — я обнажен по пояс.
  — … за нападение на преподавателя приговаривается к десяти ударам кнутом и месяцу заключения в карцере, — доносится чей-то голос.
  Пытаюсь оглянуться, насколько это позволяет моя поза. Ага, помост со столбом установлен на площади перед главным корпусом. И когда только успели? Или это я так долго был без сознания? Вокруг собрались, похоже, все студенты и преподаватели Академии. Хотите насладиться зрелищем? Ну-ну, посмотрим, как это у вас получится.
  Отлично получится — мой резерв абсолютно пуст. Огонек силы едва заметно тлеет. Прикрыть спину щитом пустоты не получится. Осталось хотя бы не потерять лицо. Спешно формирую блокиратор боли.
  — Раз!
  Месяц карцера? Они надеются, что я остыну?
  — Два!
  Остыть-то остыну, но дело так не оставлю.
  — Три!
  Судья — главная цель. Что я о нем знаю? Ничего. Это плохо. Придется искать.
  — Четыре!
  Есть еще маг, который сканировал память. Надеюсь, он там один. Можно попробовать аккуратно выяснить через кружок менталистов.
  — Пять!
  Через месяц все уже успокоятся, это хорошо.
  —