Путь изгоя

девушки появилась заинтересованность.
  — Ты сама не раз говорила, что темный часто ставит тебя в тупик своими действиями или вопросами. Он все же очень издалека. Может быть, стоит уточнить — что он имел в виду, присылая столь странный подарок?
  — Я не желаю с ним разговаривать!
  — Это-то конечно, — улыбка пряталась в роскошных усах, — разговаривать не хочешь. А помириться?
  — Поня-я-ятно, — протянул Крист, игнорируя молчание дочери, — в таком случае я с ним сам побеседую. Мне тоже интересно, что подразумевалось под столь… неоднозначным подарком. Ну и ты послушаешь. Спорить будем? Ну как хочешь.
  Обеспокоенно гляжу на ней-Самлунга, сидящего напротив. Я уже заказал в уютненьком ресторанчике столик на двоих и приготовил бутылку лучшего вина, чтобы отпраздновать примирение, но Лилиана не появилась. Вместо этого курьер вручил мне приглашение «побеседовать» от ее отца. Теперь вот сижу в гостиной и пытаюсь понять, что меня ждет. Ситуация складывается явно нехорошая.
  — Простите, молодой человек, я слышал, у Вас было некоторое… — Крист чуть помялся, подыскивая слово, — недопонимание с моей дочерью. Не могли бы Вы описать ситуацию.
  — Зачем?
  — Уважаемый, Вы нанесли оскорбление моей дочери, прислав данную скульптуру, — тон библиотекаря становится жестким, — хотелось бы услышать объяснения.
  Ага, значит дело все-таки в этом дурацком подарке. Клавикус меня обманул? Ладно, со старым филином я позже рассчитаюсь. Сейчас лучше честно описать ситуацию и попытаться хоть как-то исправить положение.
  — С чего начать?
  — В последний раз мы виделись, если мне не изменяет память, в конце Бруста, перед каникулами. Вот с этого и начните.
  — Ну что ж. Во время каникул я подружился с одним человеком. Очень странная девушка-музыкант. А потом ее казнили по обвинению в применении темной магии. И я не только не смог помочь, но и косвенно оказался виновен в ее смерти. При том, что девушка даже магом не была — такие вещи я просто вижу. Я вспылил и в результате оказался в карцере. Этим объясняется мое столь долгое отсутствие.
  — По моим сведениям, вас выпустили из карцера перед праздниками.
  — Да, но мне не хотелось втягивать Лилиану в неприятности.
  Крист хмыкнул. Кажется, одобрительно. Кстати, в ощущениях есть нечто странное. Крист сидит прямо передо мной, а эмоциональный фон идет слева. Кажется, у меня не один слушатель. Ну и ладно, скрывать мне нечего.
  — Месть не удалась, — продолжаю рассказ, — это меня здорово подкосило. К счастью, Лили удалось вернуть меня к жизни. Я осознал, что был не прав, замкнувшись в своем горе, и решил извиниться.
  — Ага! Так это все-таки было извинение! — за время моего рассказа настроение у Самлунга, кажется, здорово поднялось. Или всему виной выпитое?
  — Ну да. Я на всякий случай решил посоветоваться со знающими людьми. Оказалось, у вас тут странный обычай дарить девушкам сладости.
  — А там, откуда ты родом, не так?
  — Нет, у нас принято цветы дарить по любому поводу.
  — Спасибо цветы хоть не прислал, — хмыкнул мой собеседник.
  Я тоже улыбнулся. Цветы здесь — символ любви. Их можно приносить на алтари богов или на могилы близких. Их могут дарить друг другу любовники. Подарить цветы девушке — это почти как сделать предложение руки и сердца.
  — То есть насчет сладостей меня не обманули? — уточнил я.
  — Обмануть-то не обманули, но, видимо, забыли объяснить, что в данном вопросе много условностей и символов. Вот ты о чем думал, когда дарил фигурку собаки?
  — А что-то не так? Собака — это первое животное, прирученное человеком. У нас это символ верности и преданности. В данном случае собачка как бы олицетворяет меня (а я выбирал самую милую и добродушную) и протягивает конвертик с извинениями. Кондитер, правда, предлагал услуги своего сына по написанию официального текста, но я решил, что написать самостоятельно — это более душевно. Хозяин пекарни, кстати, одобрил.
  Реакция мастера Криста на мое объяснение была… странной. Он хохотал, как сумасшедший, минут пять. Под конец он мог уже только стонать и вытирать слезы. Кое-как отдышавшись и выпив вина, он пояснил причину веселья.
  — Видишь ли, как символ, собака — это очень нехорошее и злобное животное. В общем, твою композицию можно примерно расшифровать как: «Подавись своими извинениями, сука». — Я схватился за голову. Крист между тем продолжал, все еще подхихикивая, — конечно кондитер одобрил твою идею! Он решил, что ты хочешь усугубить оскорбление, нацарапав пару строчек, вместо изящных официальных формулировок. Уверен — он будет рассказывать об этом внукам!
  Я был раздавлен. Щеки горели от стыда.
  — И что теперь