Путь к золотому дракону

моей вине рухнуло его доброе отношение к людям. Ничего, Сигурд — он отходчивый, он простит.
— Восемь. Сигри, ты не переживай! У нас, если что, в четырнадцать уже детей рожают.
— Вот-вот! — негодующе произнес волкодлак. — Потому-то у вас такое отношение ко всему — безответственное! Дети, чтоб ты знала, Яльга, — это очень серьезно! Разве ж можно допустить, чтоб в четырнадцать лет… Сами еще щенята! Ничего не знают, ничего не умеют! Их самих еще учить да учить! И вообще, детей — их еще заслужить надобно!
— Да не волнуйся ты так, — поспешно сказала я, пока оборотень набирал воздуху для очередной тирады. — Я пока никого рожать не собираюсь. Как только соберусь, непременно твоего совета спрошу!
— Яльга! — обиженно возопил волкодлак. — Да я же не про это!..
На помощь мне пришел Эгмонт.
— Я одного только не понял, — сказал он, выливая из джезве оставшуюся гущу. — Как звали твою бабку? Какую стихию она воплощала?
Я улыбнулась правым уголком рта и машинально потрогала браслет.
— Насчет стихии ничего сказать не могу… Но мой дед стал вдвое удачлив, когда привел молодую жену. Это все, что я могу сказать, а то имя называть все же не хочется. Или ты хочешь лично познакомиться со всеми моими родственниками?
— Да нет, наверное, — подумав, отказался маг. — Рановато. Знакомство с родственниками — слишком важный шаг в жизни мужчины. Правда, Сигурд?

Этой ночью спали все, включая Сигурда, — наверное, именно поэтому он наутро был таким счастливым. Когда я предложила свою помощь в приготовлении завтрака, оборотень только отмахнулся. Над поляной витал почти неуловимый запах кафия, но даже это не могло испортить ему настроения и аппетита.
Мы позавтракали и отправились в путь.
До перевала Двух Топоров, по которому проходит граница Конунгата, оставалось не так уж много, и мы рассчитывали пройти эту дорогу за один дневной переход. Пока что вокруг лежали ничейные земли. Я уже испытала на себе, что это такое, и была только рада очутиться там, где действуют хоть какие-то законы. Пускай и нечеловеческие. В конце концов, Сигурд — тоже волкодлак, а с ним-то всегда можно договориться!
В полдень мы сделали короткий привал, потому что лошадям нужен отдых. Ну и нам, наверное, тоже. Наполнив фляги водой из обмелевшей речки, мы отправились дальше.
Тропа долго вилась по краю обрыва — довольно пологого, заросшего травой, но все едино очень высокого, — и мы были вынуждены идти пешком, ведя коней в поводу. Внизу виднелась узкая долина, на дне которой извивалось высохшее русло; с другой стороны ее защищали высокие полосатые скалы, почти лишенные растительности. Еще дальше вставали могучие кряжи, чьи вершины скрывались в белесых летних облаках.
— Лан-Мэйдаррен, — тихо сказал Сигурд.
Я не была уверена, что он обращается именно к нам. Подтвердив эту мысль, оборотень прошептал что-то на греакоре. И здесь, на пыльной тропе, ведущей к перевалу, гортанные звуки волкодлачьего языка казались гораздо уместнее, чем в человеческих городах.
В чистом, пронзительно синем небе, напоминавшем перевернутую миску эльфийского стекла, неподвижно висела черная точка. Ястреб, подумала я. Или орел.
Или дракон.
Мы вышли за пределы мира людей — древнего зачарованного круга, защищающего Младших Детей от созданий старого мира. Находясь внутри, я часто досадовала на него, но сейчас отчетливо понимала, насколько одиноки мы трое посреди этой горной тишины. Мой разум как будто раздвоился: я брела по тропе, сжимая в руке поводья, и одновременно кружила в небесах, бесстрастно рассматривая три крошечные фигурки, упрямо ползущие к перевалу Двух Топоров. Да, именно три: лошади не счет…
— Сигурд, за нами наблюдают? — спросил Эгмонт. От звука его голоса я вздрогнула и мигом пришла в себя.
— Не знаю, — хрипло откликнулся волкодлак. — Фергюс точно не мог. Но эта, новая… откуда ж мне знать?
— А где начинаются эльфийские горы? — вмешалась я, потому что невыносимо было идти и думать о том, что с каждым шагом Неизведанность становится все ближе.
Оборотень неопределенно махнул свободной рукой.
— Далеко отсюда… очень далеко, к югу. Все, что видите вокруг, уже принадлежит Конунгату.
Я посмотрела направо, туда, где за полосатыми скалами виднелись уходящие в облака вершины, и спросила, сама не понимая, что натолкнуло меня на этот вопрос:
— Совсем все? И вон те горы тоже?
— Ну… — Сигурд явно замялся. — Считается, что да, принадлежит. Но на самом-то деле… хотя кто его знает, может, и ерунда это все…
— Что все?
— Говорят, раньше там была страна драконов, — признался волкодлак. — Или даже сердце