Путь к золотому дракону

Издалека была заметна только категорически непротокольная поза: ноги скрещены, одна рука лежит на коленях, другая — на голове у каменного волка.
Мы подошли, и я увидела, как конунг непонятно зачем почесала статую за ухом. Та довольно зевнула, раскрыв широченную пасть, и продемонстрировала нам белоснежные клыки весьма скульптурных очертаний.
— Фенрир! — укоризненно прошептала оборотница; волк смущенно дернул ухом, вытянул передние лапы вперед и положил на них голову, виновато покосившись на хозяйку. «Ну, чего уж теперь? Так уж оно вышло!» — читалось в его взгляде.
Я сглотнула. Размеры животного как-то отказывались укладываться в моей голове. Если бы волк — нет, Волк! — встал на ноги, он оказался бы выше Сигурда; теперь же, лежа вокруг трона, он легко мог уткнуться носом в собственный хвост, охватив трон пушистым кольцом. Хотела бы я посмотреть на того, кто рискнет его переступить.
Что? Что она сказала?
Фенрир Волк?
— Яльга, что с тобой? — испуганно спросил Сигурд: верно, я очень изменилась в лице. Впрочем, и для него животное тоже оказалось приятной неожиданностью.
— Ничего, — деревянным голосом ответила я, пытаясь представить, каких размеров окажется Волк, когда встанет на ноги.
— Яльга, это конунг, — почти прошипел Эгмонт. — Возьми себя в руки! Ты сама заказывала собачку, помнишь?
— Ага, — машинально сказала я. — Веселенькую.
— Гости Арры, мы разрешаем вам приблизиться, — звонко сказала Валери.
Голос был подозрительно знакомый; я попыталась вспомнить, где я могла его слышать, и тут до меня дошло.
Наверное, я была бы изумлена — если бы не Фенрир Волк. Он был слишком большим и одним махом исчерпал весь мой запас удивляемости на много недель вперед. Я оторвала взгляд от его пасти и посмотрела на конунга.
Сейчас ее волосы были уложены в узел, а в серебряной короне переливался звездный сапфир. Все остальное вроде бы осталось прежним: чуть вздернутый нос, россыпь веснушек, густые брови и царапина на левой щеке. Но этой женщине было уж точно не семнадцать лет. Она была вне возраста, точно мраморная статуя. И глаза ее были пронзительно-синими, как небо весной.
Это были драконьи глаза.
Конунг Арры — золотой дракон. Все драконы — стихийные телепаты. Вспомнив, о чем я думала по дороге в Арру, я ощутила предательскую слабость в коленках. Мама! Да за одно кольчужное бикини меня сожрут три раза подряд!
Судя по тому, какой ужас отразился на лице у Сигурда, он тоже думал о чем-то неподобающем. Маг лучше владел собой, но и он казался слегка смущенным; и я мельком заинтересовалась, о чем именно думали мои собратья.
— Мы имеем честь лицезреть конунга Арры? — чуточку сдавленно спросил Эгмонт.
— Именно так, — по-прежнему звонко произнесла Валери. — Нам хорошо известно, что подданные соседних стран считают нас строгими, но справедливыми. Однако же наши подданные полагают, что мы в куда большей степени справедливы и в куда меньшей — строги. Подойдите же ближе, о чужеземцы, и объясните, что за дело привело вас в стольную Арру?
Все это было сказано с явным наслаждением, которого Валери даже и не пыталась скрывать. Народ кругом явственно хихикал, и я всерьез заподозрила, что со своими подданными конунг общается на более пристойном языке. Представления же, подобные этому, разыгрываются специально для варваров-людей в целях поддержания образа самовластного правителя и величественного дракона.
Я попыталась что-то сказать, но запнулась на первом же слове. Видят боги, я не знала, с чего начать; конунг благосклонно взирала на меня сверху вниз, и в глазах у нее плескался тщательно сдерживаемый смех. Бедный Сигурд, как-то заверивший меня, что своего конунга он везде узнает, потихоньку приобретал все более малиновый цвет. Большего позора для волкодлака и помыслить было нельзя; очевидно, конунг подумала о том же самом.
— Когда дракон хочет, чтобы его не узнали, его никто не узнает, — чуть мягче сказала она. — Я слушаю вас, иноземцы. Насколько я понимаю, вы оба — члены КОВЕНа?
— Нет, госпожа конунг. — Эгмонт, опомнившийся первым, шагнул вперед. — В КОВЕН входил только я — и только до нынешнего лета. Это моя ученица. И мы просим у вас защиты от КОВЕНа.
На площади разом стало тише.
— Защиты? — через несколько секунд в полной тишине переспросила Валери. — Маг людей просит у конунга волкодлаков защиты от Верховного Магистра КОВЕНа? Чего же такого вы сотворили, Эгмонт Рихтер, боевой маг экстракласса?
Мрыс, дошло до меня повторно, она же все про нас знает!
— Да, собственно, практически ничего, — хладнокровно ответил Эгмонт, и я с уважением подумала, что графство определенно пошло ему на пользу. —