Путь к золотому дракону

которые Ардис?.. Под кровать, а что такое?
— Маленький стеклянный флакон. Матовый. Синий. Кажется, убран поглубже, в какой-то карман.
— Сейчас будет, — быстро сказала я, потому что у Эгмонта был вид человека, который вот прямо здесь и сейчас упадет и умрет.
По закону подлости маленький флакон синего матового стекла был засунут на самое дно, и, чтобы докопаться до него, потребовалось время. Рихтер терпеливо ждал; помирать он пока не собирался, и я решила, что паниковать раньше времени не стоит.
— Что случилось? — повторил волкодлак, когда Эгмонт вернул мне склянку.
Склянка была действительно маленькая, Полин называла такие «порционными», но маг отпил чуть меньше половины.
— Ничего смертельного… и приятного тоже. Просто голова очень сильно болит. У магов такое бывает.
Я оценивающе посмотрела на Рихтера. Вид у него по-прежнему был весьма нехорошим.
— Что-то раньше мы такого не видели…
— Раньше я не жил в одном городе с золотым драконом. Яльга, ты-то в порядке?
— Ага, но…
— Замечательно. Сигурд, где у вас можно взять воды?
— Так, — решительно объявил оборотень, когда Эгмонт, сжимающий кружку с водой, по стеночке отправился обратно в комнату. — Ты, Яльга, точно никуда не едешь. Я…
— А ты едешь, — не менее решительно сказала я. Не нужно было быть великим психологом, чтобы понять, как Сигурд соскучился по семье. — Чем ты поможешь — шаманскую пляску изобразишь? А там от тебя польза будет…
— Нехорошо получается, — стоял на своем волкодлак. — Вы мои гости, я о вас заботиться должен.
— А мы тебе мешать не должны. Давай, Сигурд, вперед! Ты же меня не с голодным василиском оставляешь!
— Это да, — вынужден был согласиться оборотень. — Но… ты точно думаешь, что так правильно будет?
Я энергично закивала.
Через пятнадцать минут в доме остались только я, Эгмонт и кот, но и тот, подумав, выскользнул в дверь и отправился куда-то по своим кошачьим делам. Оборотни, вооружившись сельскохозяйственным инструментом, отбыли на луг, а я, плеснув себе в кружку немного молока, решила посмотреть, как там оставленный на мое попечение маг.
Маг был не очень — он сидел на постели с закрытыми глазами и массировал виски, бормоча не то заклинания, не то ругательства. Походило, что жидкость из склянки не слишком-то ему помогла.
— Яльга? — не открывая глаз, спросил Эгмонт. Я зачем-то кивнула и вдруг почувствовала, как во мне нарастает ощущение беды. — Ты уже поняла, что случилось?
— Нет. — Я облизнула губы. — Ничего хорошего, верно?
— Меня исключили из КОВЕНа, — обыденно сказал Рихтер.

…Что такое КОВЕН?
Еще не поступив в Академию, я полагала, что это — нечто вроде цеха, профессионального объединения, которое не дает своих в обиду, требуя за это некоторого ежемесячного взноса.
Проучившись два семестра, я пришла к выводу, что это — властная структура, призванная прежде всего ограничивать и защищать: ограничивать магов, защищать от них же. Уздечка, намордник, кандалы…
В чем-то я была права. Но в основном — ошибалась.
— КОВЕН, — сухо, как на лекции, излагал Эгмонт, — есть искусственно созданная модель общего магического поля, охватывающего всех магов, прошедших соответственное посвящение. Наряду с наблюдением и контролем в его функции входит также обеспечение целостности магического общества, предоставление доступа к общему магическому фонду и… — Он замолчал и яростно потер виски пальцами. — Мрыс дерр гаст… Все гораздо проще. Сила КОВЕНа — это нечто большее, чем сумма сил входящих в него магов.
— Но я думала, тебя исключили из КОВЕНа, как только Эллендар узнал о нашем бегстве!
— Нет. Из КОВЕНа не исключают даже тех, кто заточен в Межинградскую тюрьму, — их возможности, скажем так, становятся несколько уменьшенными, но это и так понятно. Даже Веллен не был исключен из КОВЕНа, — Рихтер не то усмехнулся, не то хмыкнул, — он туда изначально не входил. Я вне закона, Яльга, и ты — вместе со мной.
— Вот как. — Я села на коврик, вытянула ноги и отхлебнула из кружки глоток молока. Странно, но я не испытывала ни малейшего волнения — напротив, чувствовала себя этаким ожившим гномским агрегатом. Ему эмоции по статусу не положены. — И что из этого следует?
— Золотой дракон — воплощение космического порядка. — Эгмонт встал и вытащил из-под кровати свою сумку. — Очутившись вне закона, мы тем самым покинули сферу влияния конунга. Будь мы ее подданными — другое дело, но мы не ее подданные, Яльга! Того, кто объявлен вне закона, вправе убить каждый, более того, это обязанность каждого, слышишь, Яльга, — каждого! — мага.
— Хорошо, — сказала