Путь к золотому дракону

сказала я, — только учти: Эгмонта с самого утра тошнит. Я его своими зельями отпаивала, но пока не помогло. Мне-то что, я отойти успею…
— Тьфу на вас, — злобно высказался Сигурд, но Эгмонта на землю поставил осторожно, как стеклянного, и очень быстро отбежал в сторонку. Там он остановился, скрестил руки на груди, насупился и стал до крайности похож на бронзового князюшку подкузьминского производства.
— Есть хочу, — прибегла я к испытанному средству.
— Дома есть надо было, — буркнул Сигурд.
Эгмонт молчал, одергивая изрядно помятую куртку. Я посмотрела на него, на волкодлака и поняла, что устанавливать мир предстоит мне. Сигурд, кажется, обиделся всерьез… честно сказать, я не думала, что он на это способен. Ну да, правильно. Мы же на долг гостеприимства посягнули, а это почти святое.
Печатая шаг, я подошла к Сигурду почти вплотную, сунула ему под нос кулак и сказала, прищурившись:
— Кусай!
Оборотень отшатнулся.
— Ты что, Яльга, сдурела? Чего это я тебя кусать должен?
— Кусай, тебе говорят! — Кулак последовал за ним как приклеенный. — Лучше меня кусай, а Эгмонта не трогай! Человеку и так плохо, его из КОВЕНа исключили… вот ты представь, если бы тебя из Арры выгнали! Насовсем выгнали, не по делам поехал!
Я рассчитывала на некоторую реакцию, но такого не ждала. На лице Сигурда отразился неподдельный ужас. Не обращая внимания на кулак, маячивший перед самым носом, он перевел взгляд с бледного помятого Эгмонта на меня и обратно. Я подумала и убрала кулак, зачем-то шмыгнув носом.
— Мрыс… — ошарашенно сказал Сигурд и мгновенно утратил всякое сходство с князюшкой. — Не знал. Погорячился… Извини, Эгмонт.
— Эгмонт, значит, извини? — хмуро спросила я. — А Яльга, стало быть, даже извинения не заслуживает?
— И ты, Яльга, извини… — машинально начал Сигурд. Он у нас все-таки был очень воспитанный. Но оборотень вовремя спохватился и вспомнил, о чем вообще речь: — Но тайком-то почему ушли? Мне почему ничего не сказали? Я что, получается, трус и предатель?
Я поспешно положила руку ему на плечо, надеясь избежать рецидива, но ответил оборотню Эгмонт:
— Нет, Сигурд. Дальше пойдет война магов с магами. Разве ты взял бы Яльгу в схватку на топорах?
Сигурд посопел. Аргумент был серьезный.
— Взял бы, не взял… — пробурчал он. — Какая разница? Я иду с вами. Точка! Лошадей почему не взяли?
Я пожала плечами.
— Еще спроси, почему мы корову и порося не увели. Мы тоже, между прочим, долг разумеем.
Сигурд только отмахнулся.
— Так… — Он осмотрелся, будто впервые увидав эти высоченные елки. — Куда мы идем?
— В эльфийские леса, — ответил Эгмонт, прежде чем я успела задаться тем же вопросом. — В одном из тамошних королевств у меня есть друзья. Они помогут — а там посмотрим. Может быть, придется уходить дальше, за море, например.
Оборотень поморщился.
— Ну, в эльфийские, так в эльфийские… — решительно сказал он. — Тогда нам свернуть надо будет. Земли эльфов — они дальше к югу.
— Я знаю. Нам нужно только выйти за границу Конунгата, туда, где не действует запрет на телепортацию. У меня есть необходимые амулеты.
— Хорошо, — кивнул Сигурд.
Потоптавшись на месте, он посмотрел куда-то поверх наших голов, кивнул еще раз и зашагал по дороге прочь от Арры. Я тихонько вздохнула, со скорбным лицом пропустила Эгмонта вперед и, пользуясь моментом, несколько раз приложилась к фляжке с молоком.
Фэйри я или нет, — а молоко здешние коровы дают отменное.

И снова дорога — извилистая грязноватая тропка, усыпанная желтой хвоей. Вот она, моя судьба: вечно бродить по дикому лесу, на окраине обитаемого мира, боясь даже кончиком сапога заступить невидимую черту! Забудь Академию, Яльга, забудь Межинград; ведь тогда, в ночь летнего солнцестояния, ты знала, что поставлено на карту!
Но между ночью солнцестояния и сегодняшним днем пролегло полтора месяца, и этого времени мне хватило, чтобы проникнуться какой-то нелепой, невесть откуда вылезшей надеждой. Вот и зачем, спрашивается, было верить, что конунг сможет все разрешить и мы вернемся туда, откуда бежали?
«В конце концов, — думала я, глядя себе под ноги, — это не худший выбор, и уж тем паче не худшая компания. Если бы все повторилось, я поступила бы точно так же. Ха! Да кто из моих однокурсников — бывших однокурсников! — посмел бы мечтать о заморских городах? Кто из них, не считая эльфов, видел знаменитую Башню Дальней Любви — величайший телепортационный маяк мира, стены которого не вырублены из базальтовых глыб,

а сложены из ониксовых плит и облицованы сияющим