Путь к золотому дракону

пытаясь понять, куда это запропастился вход. Камень, камень… длинная извилистая трещина…
И громадная куча камней, глубоко вдавшаяся внутрь пещеры: крупные глыбы, щебенка, медленно оседающий песок…
Выход завалило. И раскопать его не сможет даже бывалый гном.
Не веря своим глазам, Сигурд подошел ближе. Как всякий оборотень, он прекрасно видел в темноте и быстро понял, как обстоят дела. Даже если у него хватит сил отвалить три основных глыбы — а куда их девать, в пещерке и так места мало! — внутрь немедленно хлынет лавина щебня. Это верная смерть. Оборотень так ярко представил эту картину, что у него перехватило дыхание.
Дом, семья, конунг — все осталось там, по другую сторону завала. Сигурд находился с горой один на один, и очень скоро к ним должен был присоединиться третий — та, молчаливая, в красных одеждах, что приходит за каждым в назначенный богами срок. Сигурд дель Арден не боялся смерти, но умереть вот так, подобно крысе!.. А мама…
Не удержавшись, оборотень застонал сквозь зубы. Она провожала его, она шутила и смеялась, потому что женщина не должна плакать — нет хуже приметы! А он еще пообещал, что вернется! Какой лесной тролль подслушал его слова?!
Волкодлак и не думал благодарить богов — хотя было за что. Его не засыпало щебнем, не придавило случайной глыбой, потолок пещеры не обвалился… словом, Сигурд остался жив и невредим. Возможно, обратись он к Старому Волку, или к Вэйлезарре, или к Арведуэнн — лучше всего к ней, ведь она тоже мать! — все окончилось бы куда благополучнее. Но есть законы, которых не нарушают даже боги. Сигурд не звал, и без зова к нему никто не пришел.
Некоторое время он стоял в темноте, глядя на завал, и пытался осознать, что жизнь кончена. Умирать отчаянно не хотелось. Сигурд разжал кулаки, провел ладонью по лицу и неожиданно для себя выпалил:
— Мрыс эт веллер! Да я все отдам, чтобы только отсюда выбраться!
Звук его голоса пометался под сводами пещеры, и вновь воцарилась тишина. Резко выдохнув сквозь зубы, Сигурд отвернулся от завала. И первое, что бросилось ему в глаза, — это узкий черный лаз, открывшийся в стене пещеры. До землетрясения в дыру могла пробраться разве только змея, но сейчас она стала шире. Значительно шире.
Сигурд колебался недолго. Опустившись на колени, он закрыл глаза, сосредоточился, и через несколько минут, наполненных дикой болью, с грязного пола поднялся грязный волк.
Сразу за дырой начинался узкий туннель. Даже в волчьем обличье Сигурду приходилось наклонять голову. Но через десяток шагов потолок резко поднялся вверх, под лапами стали поскрипывать мелкие камни. Оборотень присмотрелся и понял, что такие же камни, только крупнее, все чаще и чаще попадаются в стенах туннеля: темно-красные, какого-то грязноватого, неопределенного цвета, они глубоко сидели в основной породе. Пару раз попадались целые гнезда, но в них камни были скорее сиреневатые. Эх, сюда бы гнома, а еще лучше — целый клан Анбург-шэн-аддир! Хотя нет, не надо сюда никого, и самого Сигурда — тоже не надо…
Откуда-то спереди повеяло прохладой, и Сигурд преисполнился надежды. Он побежал быстрее, не забывая, однако, прислушиваться и принюхиваться, но в туннеле было тихо. Сколько прошло времени, он не знал: может, час, может, больше.
Неожиданно туннель чуть изогнулся, расширился и превратился в настоящую пещерку — правда, очень маленькую. Из нее вело два выхода, и из обоих тянуло свежим воздухом. Поколебавшись, Сигурд шагнул направо, и под лапой у него что-то звякнуло. Он уже привык наступать на самые разные камни, но этот был каким-то гладким, скользким и необыкновенно холодным.
Вернувшись, Сигурд внимательно обследовал этот участок. Когда волкодлак что-нибудь ищет, он всегда это находит — даже если лучше бы и не находил. Почти сразу он ткнулся носом в небольшой круглый медальон, наполовину засыпанный мелкими каменными осколками.
Действуя передними лапами, как какой-нибудь нашкодивший кот, Сигурд откопал и медальон, и цепочку. Бросить находку было немыслимо: оборотень не мог даже представить, сколько веков пролежала здесь эта вещь. Она ждала, когда за ней вернутся, — и за ней вернулись! Ее следует непременно отдать конунгу!
Подумав это, Сигурд вдруг понял, что уже ничуть не сомневается в том, что скоро ему удастся выбраться наружу. Вправо или влево?
Из правого лаза неожиданно послышались неясные, но энергичные проклятия, и в пещерку, один за другим, соскользнули два грязных до невозможности человека. Один тут же вскочил на ноги, другой щелкнул пальцами, зажигая магический светильник. От их фигур протянулись длинные черные тени.
— Вот так удача! — хрипловато воскликнул тот, что зажег свет. — Теперь мы