Путь к золотому дракону

взрыв — порох уже заложен, все под контролем. Это будет нашим прикрытием. В тот же самый момент сработают два телепорта. В один — затяжной, легко читаемый и прекрасно заметный — я брошу амулет-обманку. Второй — практически неразличимый, след от которого можно обнаружить только в течение суток — переправит нас троих в эльфийские земли. Я знаю Цвирта: он не из тех, кто любит военные столкновения. Как только маги почуют след телепорта — ложный след конечно же я имею в виду — Цвирт свернет все боевые действия и отправится в погоню. А мы тем временем решим, куда двинемся дальше: на Аль-Буян, к норданам… там разберемся.
Он остановился и впервые посмотрел на меня.
— Вопросы есть?
— Есть! — решительно сказала я. — Во-первых, ты уверен, что мы попадем именно к эльфам? Мне бы не хотелось навещать еще и родственников со стороны матери…
— При чем тут родственники? — не принял шутки Эгмонт. — Все должно получиться лучшим образом. КОВЕНу сейчас уж точно не до того, чтобы мутить телепортационное поле.
— А это КОВЕН нам его мутил?
— Кто же еще? Мрыс! — Он вдруг со всей силы ударил по подоконнику. Я аж вздрогнула. — Яльга! Я ничего не могу гарантировать, но это лучший план, какой у меня есть! Я исключен из КОВЕНа, но я маг, и я не хочу… нет, я не могу…
— Я все поняла, — быстренько сказала я.
Эгмонт замолчал. Я немного подумала и предположила:
— А если симулировать нашу смерть?
— А некроманты, думаешь, за что деньги получают?
— Точно… Хм… А откуда в замке взялся порох? Вчера, помнится, князь-воевода говорил, что с взрывчаткой проблемы…
— Я сделал, — коротко ответил Рихтер.
Повисло молчание. Я смотрела на Эгмонта, Эгмонт смотрел на меня. Нужно было что-то сказать, желательно — что-то хорошее, но ничего на ум не шло.
— Я думаю, все получится, — банально, конечно, зато правда. — Конечно, получится, как не получиться! И…
Тут я поймала себя на том, что давно уже дергаю тесемку на рукаве: кривоватый бантик не выдержал и развязался. Завязывать его одной рукой было то еще удовольствие, поэтому я протянула руку и сказала:
— Чем страдать тут, помоги лучше! Видишь, сама справиться не могу…
Эгмонт послушно принялся завязывать тесемку. И за этим увлекательным занятием нас застал Сигурд.
— Кхм, — произнес волкодлак, глядя на нас как-то странно. — Я… не помешал?
— Нет, конечно! — почти хором ответили мы.
Я показала свободной рукой на стул. Рихтер как раз закончил с тесемкой, и я интересу ради сравнила оба рукава. Мой бантик, как и следовало ожидать, был красивее. Ну хотя бы аккуратнее.
Оборотень выставил на столик маленькую чернильницу и положил рядом кусок пергамента и перо.
— Сигри, ты это чего? Завещание писать собрался, что ли? Так рано, я тебе со всей ответственностью говорю!
— Тьфу на тебя, Яльга! — привычно обиделся волкодлак. — Это я о тебе позаботился, между прочим.
— Да мне тоже пока еще не надо…
— Надо! — неожиданно рявкнул Сигурд. — Письмо давай пиши! А то знаю я тебя, сама небось и не догадаешься! А отец потом опять двадцать лет тебя искать будет!
— О чем писать-то? — ошарашенно спросила я, все-таки берясь за перо.
— О чем… — Сигурд задумался, но ненадолго. — Мол, оставаться более не можешь, долг тебя призывает. Допиши: долг чести! А как только с ним разберешься, так сразу дашь о себе знать. Написала? А теперь подпишись! Да не Яльгой, а Ядвигой…
— Может, Ягенкой? — ехидно предложила я, но оборотень только рукой махнул. Я подула на пергамент, чтобы чернила побыстрее подсыхали, а Сигурд подошел ближе и удовлетворенно прочитал написанное.
— Так! — сказал он. — Теперь его чернильницей придави, чтобы сквозняком не унесло… Ну что, Эгмонт, пошли, что ли? Чего зря время тянуть!
Судя по всему, времени и впрямь оставалось очень мало. Слуги так и носились по замку; я заметила давешнюю знакомую Кшисю, которой, похоже, не судьба была дождаться своей гламурии. Когда мы вышли во внутренний двор, тяжелогруженая телега, отчаянно скрипя колесами, уже заворачивала за угол. Воздух был наполнен ароматами корицы и ванили. Я принюхалась и внимательно посмотрела на Эгмонта.
— Что? — невозмутимо спросил он.
— Помнится, госпожа Ламмерлэйк упоминала о некоем адепте, который мог приготовить взрывчатку из любых компонентов…
— Между прочим, это очень древний рецепт! — оскорбился Эгмонт. — Говорят, порох вообще был изобретен поваром, который искал подходящее сочетание пряностей!
— Ну если так… — многозначительно протянула я. Что-то подсказывало, что в состав этой конкретной взрывчатки входили далеко не одни только пряности.
— Сестра! — окликнули