Путь к золотому дракону

меня сзади.
Я вздрогнула, но обернулась. Мне навстречу шел сияющий Ежи, облаченный в вороненую кольчугу. В одной руке он важно держал шлем, другой придерживал саблю. «Этот-то куда лезет?!» — мелькнула мысль, но я тут же вспомнила князя-воеводу и поняла, что здесь ничто не будет пущено на самотек. В конце концов, ему видней, как воспитывать сына.
— Сестра! — повторил счастливый до невозможности Ежи. Мои акции, как сказал бы гном, выросли до небес: с моим появлением в эти края пришла война, которую младшему Леснивецкому пришлось бы ждать еще лет пять как минимум. — Я отправляюсь в бой! Не бойтесь, сестра, мы с Михалом сумеем вас защитить!
Михал, следовавший в некотором отдалении, молча кивнул.
— Э-э… — сказала я, не зная, что ответить на это изъявление братской любви.
И тут как нельзя кстати явился пан Богуслав.
Он был великолепен: сверкало все, что могло сверкать, начиная с кирасы и заканчивая самой незначительной пряжкой. Позвякивая шпорами, он подошел к нам, неожиданно рухнул на одно колено и с мольбой протянул ко мне обе руки. Я не попятилась только потому, что сзади стоял Ежи.
— Панна, панна моя! — с придыханием выговорил он; краем глаза я отметила, как насторожился князь-воевода. — Краше тебя нет панночки на Подгини! Окажи мне великую честь, ясновельможная панна Ядвига, — стань моей…
Тут голос изменил пану Богу славу — а может, он просто забыл, что хотел сказать. Князь Леснивецкий нахмурился пуще прежнего, Михал навострил уши, а я всерьез заподозрила, что жить моему герою осталось недолго.
— Панна моя! — продолжил герой. — Окажи мне эту честь, стань моей дамой! Я умру за тебя, моя панна, я отдам за тебя всю кровь по капле, я…
— Не нужно, — мягко произнесла я, пытаясь осторожно вызволить подол своей юбки из рук пана Раднеевского. Одни боги знают, когда он успел в нее вцепиться. — Умирать не надо, мой рыцарь, я не позволю вам умереть! Я составлю нужные эликсиры и сама перевяжу ваши раны!
Сигурд издал невнятный возглас.
— Только не это! — выдохнул он. — Что угодно, Яль… Ядвига, только не это!
Пан Богуслав вскочил, обернулся к волкодлаку и схватил его обеими руками.
— Пан! — вскричал он. — Ты истинный рыцарь, так стань же моим братом! Давай же обнимемся, брат!
С этими словами он заключил Сигурда в объятия. Тому ничего не осталось, как обнять маленького хорунжего в ответ. Чуть позже, когда названые братья все-таки отпустили друг друга, выяснилось, что кираса пана Богуслава чуть помята в трех местах, а у Сигурда треснула по шву рубаха. Но кому интересны эти мелочи!
— Ленту! Ленту ему повяжи! — прошипел мне в ухо знакомый голос Михала Леснивецкого.
Я пренебрежительно дернула плечиком: мол, сама знаю. Однако же лента у меня была всего одна, и выплетать ее из косы у всех на виду княжеской дочке никак невозможно. Покосившись на Эгмонта, я сунула руку в мешочек на поясе, сплела необходимую чару и вытащила наружу новенькую голубую ленту. Правда, она получилась несколько кривоватой и изрядно помятой, — но пан Богуслав обрадовался и такой. Я собственноручно повязала ленту рыцарю на рукав и подумала, что теперь мне есть чем похвастаться перед Полин.
До атаки, взрыва и телепорта оставалось не более двадцати минут.

Эгмонт позаботился обо всем: он приготовил взрывчатку, заколдовал ее нужным образом, составил сложное многокомпонентное заклинание с несколькими радикалами и даже усложнил амулет-обманку, чтобы тот, выгорев, превратился в точное подобие использованного мнемо-талисмана. Единственное, о чем он не догадался подумать, — это о завтраке.
Времени было мало, но я не зря училась в Академии целых два семестра. Голодный адепт — это очень быстрый адепт, и я в две минуты заглотила вчерашний пирог, каким-то чудом избежавший пристального внимания пана Богу слава. Мелькнула мысль, а не переодеться ли, но ее я с сожалением отвергла как неконструктивную. Княжна не может расхаживать по отцовскому замку в штанах, так что хочешь — не хочешь, а драпать придется в юбке. Что тут драпать-то, в конце концов? Прыгнуть в телепорт, а там уже эльфийские земли…
Хочется верить, что не полузабытый табор.
Время шло как-то странно, рывками: то мне казалось, что оно и вовсе замерло, а то я вдруг вспоминала, что нам осталось пятнадцать… двенадцать… нет, уже восемь минут! Так сильно меня не трясло даже перед второй пересдачей у Шэнди Дэйн. Я изо всех сил старалась держать марку, но получалось, скорее всего, не очень: почти каждый, кто меня видел, останавливался на секундочку и заверял панну Ядвигу, что здесь есть кому за нее постоять. Чтобы она не боялась и не думала, будто всякие там колдуны могут ее хотя