Путь к золотому дракону

туда, откуда ушли; круг замкнут, змея кусает свой хвост, но нам уже никогда не сделаться прежними. Слепой треугольник; северные города; Старые Земли; Драконий Хребет; Конунгат; Хенгернский замок…
Даркуцкий кряж.
Мне не влезть в сброшенную кожу. И это, наверное, к лучшему.
— Панна моя… — первым заговорил отважный хорунжий.
На плече его виднелся бантик — кривоватый, чуть припачканный и прожженный в нескольких местах. Бантику здорово досталось на поле несостоявшейся битвы. «Вот чара пролетела, и ого!» — вспомнилась мне старая песенка. Ну что же, здесь горы, а в горах бывает эхо, так что «ого» могло не раз повториться…
— Я вас никогда не забуду, мой отважный рыцарь, — честно пообещала я, поправив сбившийся бантик, и повернулась к Ежи и Михалу. Братья выглядели немного разочарованными, и я не понимала почему. Радоваться же надо: я уезжаю!..
— Ну… до встречи, сестра! — солидно произнес Ежи.
Михал молча кивнул. Я хотела сказать что-то серьезное, но не сдержалась и выпалила:
— Если где-нибудь наметится подходящая война, я вас сразу извещу!
— Спасибо! — хором просияли младшие Леснивецкие.
Мы с князем посмотрели друг на друга.
«Ну, что тебе сказать?! — тоскливо подумала я. — Я ведь даже отцом тебя назвать не могу — не потому что не хочу, а просто врать некрасиво! Пообещать, что вернусь? А оно тебе вообще надо?»
Князь молчал. Он тоже не знал, что сказать. И я уже готова была ляпнуть любую глупость, чтобы только прекратить это затянувшееся молчание, когда он вытолкнул:
— Божьи мельницы мелют медленно. Чему суждено случиться, то случится.
Я коснулась сережек и невпопад ответила:
— Спасибо…
— Яльга, пора! — негромко сказал Эгмонт.
Я преисполнилась к нему самой горячей благодарности.
— Нам… и правда, пора.
— Пора, — повторил князь.
Жоффруа Ле Флок подал мне руку, и я легко запрыгнула внутрь телепортационного контура. Эгмонт молча взял меня за локоть и подтащил чуть поближе, чтобы сумка не высовывалась наружу. Я вдруг поняла, что, может быть, никогда не увижу этого замка, и посмотрела наверх, туда, где в прозрачную синеву уходил бронзовый флюгер.
Мир заволокло зеленоватой дымкой, земля ушла из-под ног.
Нас ждали Межинград и Академия Магических Искусств.

Еще не открыв глаз, я поняла, что нас опять выбросило не туда. Конечно, Академия никогда не считалась тихим и спокойным местом, но даже там никогда не творилось такого гама. Вокруг нас все орало, лаяло, мычало, блеяло, надсадно скрипело и долбило металлом по металлу. Мелькнула мысль: а не угодили ли мы в родной табор?
Глаза распахнулись сами собой.
Первым, что я увидела, оказалась печальная верблюжья морда. Верблюд был белый, довольно мохнатый; в глазах у него отражалась вся мировая скорбь, но едва я решила пожалеть животное, как оно, вздохнув, метко плюнуло в самого горластого торговца. Торговец привычно уклонился, ни на секунду не прекращая расхваливать «этот божественный ковер».
— Ладно, мне пора, — улыбнулась Лерикас. Ободряюще коснувшись моей руки, она скользнула вперед и, прежде чем я успела хоть о чем-то ее спросить, беззвучно растворилась в воздухе. Не было ни заклинаний, ни жестов, ни знаков; я не почувствовала даже малейшего запаха магии. Впрочем, вряд ли я могла сейчас что-то унюхать: в двух шагах топталась торговка пряностями с открытым лотком.
Я ошарашенно оглядывалась. Кругом, куда ни посмотри, пестрели зонтики, занавески, шатры и шали. Неподалеку нахваливали плетеные сундуки, чуть дальше продавали на развес соленый жареный арахис. Отовсюду неслись вопли самое меньшее на двенадцати языках; прислушавшись, я худо-бедно поняла, что здесь торгуются, ругаются, проклинают конкурентов, зазывают покупателей и уговаривают заморского попугая произнести хотя бы словечко. «Пиастр-р-р-ры! — хрипло смилостивилась птица. — Р-р-ром! Тур-р-р-булентность!» Издалека доносился запах свежего кафия.
Я подняла взгляд — и увидела знакомый серебряный шпиль.
Мы были у ворот Академии.
Все разом отодвинулось на второй план. Конечно, мне хотелось узнать, откуда в Межинграде взялась вся эта экзотика, кто хозяин верблюда и почему у животного такой несчастный вид, — но это потом, потом, все подождет! А сейчас я вернулась туда, куда и не чаяла вернуться!
— Мадемуазель, — меня осторожно взяли за локоть, — позвольте, я покажу вам, как здесь пройти. За время вашего отсутствия многое изменилось. Кстати, имейте в виду — у верблюда отвратительный характер…
— У меня тоже, — рассеянно сказала я.
— В отличие от вас, — возразил куртуазный