Путь к золотому дракону

на меня.
— У тебя шампуня не найдется? — спросила я.
Алхимичка тут же ойкнула, подскочила и поволокла меня в ванную. Я в общем-то была готова ко всему и потому даже не спросила, куда делась наша старая лохань и каким образом сюда втащили это розовое чудовище о четырех бронзовых лапах. Все сверкало новеньким кафелем, с полотенец улыбались купидоны, а стоило Полин повернуть крошечный золотой краник, как в ванну хлынул поток душистой пены.
— Вот, — скромно сказала алхимичка. — Я думаю, этот аромат тебе подойдет.
— Ага, — слабо сказала я.
Дальше по плану шел пеньюар с кружавчиками, но вместо него мне удалось отвоевать длинный халат, расшитый диковинными цветами. Как выяснилось, Полин было не жалко для меня как минимум пятнадцати разновидностей шампуня; я выбрала первый попавшийся, и не прогадала.
Восточные принцы хорошо действуют на лыкоморских барышень. Я ждала, что Полин не даст мне вымыться спокойно: женского любопытства еще никто не отменял. Но прошло пять минут, семь, потом — десять; вода остыла, подогрелась заново, пена сменила цвет, запах и размер пузырьков, а Полин терпеливо ожидала меня в ком… в покоях. В будуаре.
— Может, спинку потереть? — предложила заботливая элементаль.
Наконец я с сожалением вылезла из ванны и, облачившись в халат (он оказался коротковатым), проследовала в комнату. Там, возле низенького столика, в компании с удивительно знакомым кафийным автоматом, коротала время будущая принцесса земли Каф.
— Рассказывай! — потребовала она прежним полининским тоном, поднимая взгляд от крохотной фарфоровой чашечки.
— Дай поесть человеку! — строго произнесла элементаль.
Я с ногами забралась на постель. Следовало собраться с мыслями, чтобы вспомнить все наши приключения, — а времени у меня было ровно столько, сколько нужно, чтобы выпить чашечку кафию. Больше бы в меня все равно ничего не влезло.
Пока не влезло.
А там посмотрим.
— Яльга, ну скажи честно: он за тобой ухаживал? — Полин затаила дыхание, перестав намазывать масло на хрустящий малокалорийный хлебец.
Я многозначительно пожала плечами. Полин сощурилась.
— Ты это о ком?
— Какая разница, о ком? — искренне удивилась алхимичка. — Обо всех! Ну, скажем, этот… как его, Сигурд? Или, может, Рихтер? — Полин оживилась, и глаза ее заблестели. Будучи воспитанной барышней из хорошей семьи, она прекрасно понимала, что у порядочной девушки не может быть двух возлюбленных одновременно. Ну, во всяком случае, они не должны так явно пересекаться.
Я задумалась, подставляя чашечку под струю кафия. С одной стороны, скрывать было нечего, и я гордилась нашей дружбой, но рассказывать о ней кому бы то ни было, даже Полин…
И тут мне вспомнился пан Богуслав.
— Какой там Рихтер! — небрежно сказала я. — Вот, помню, в отцовском замке…
— Ты была среди кицунэ?! — ахнула Полин. Вот ведь память у человека! Я уже и сама давно забыла, что наплела ей при нашем знакомстве…
— Нет! — торопливо сказала я, прикидывая, как половчее вывернуться. — Тот, который кицунэ, — он мне не настоящий отец. А настоящий — даркуцкий князь, очень богатый и знатный. Я у него единственная дочка.
Полин недоверчиво прищурилась. В историю с кицунэ ей верилось гораздо больше, но я, заметим, в этот раз ничуть не соврала. Конечно, единственная! Больше-то дочек у него, надеюсь, нет…
Во всяком случае, мне о них ничего неизвестно.
Чтобы отвлечься от восточных фэйри, я начала рассказывать про пана Богуслава. Когда я дошла до момента присвоения мне должности Прекрасной Дамы с торжественным повязыванием ленточки, Полин ахнула и потребовала рассказать все еще раз, с начала и поподробнее. На словах: «Я отдам за тебя, моя панна, всю кровь по капле», — мною был замечен мгымбр Крендель, который скрупулезно записывал мой рассказ. Изгнать Кренделя не получилось, зато на шум в нашу комнату завернул грустный Хельги. Вампир молча предъявил шоколадку; в обмен ему выдали пуфик, обитый лиловым шелком, и велели сидеть тихо и не перебивать.
Дальше дверь почти не закрывалась. К нам заходили какие-то алхимички, среди которых мне померещилась Викки, на удивление тихая и в юбке; некроманты, из которых я знала только Валентина де Максвилля; среди некромантов затесались близнецы аунд Лиррен… Последним явился герцог Ривендейл. Шоколадки он не принес, зато принес роскошную белую розу на длинном стебле. Стебель был серьезный, не хуже дубины: похоже, роза была боевая.
Мне пришлось рассказывать все сначала, и не с пана Богуслава, а с похода в ковенскую тюрьму. Кое-что я все-таки опустила, но под конец мне начало нравиться, я говорила разными голосами за разных персонажей