Путь к золотому дракону

так и норовивший отойти под руку Конунгата (Аррани Лерикас, правда, утверждала, что это все одно невозможно, — разве только перетащить весь город через Драконий Хребет), был печальным напоминанием о недальновидности самого КОВЕНа. Конечно, и это можно было списать на покойного Т’ари аунд Велленсдара, но Магистр Эллендар понимал, что тот и так выглядит в глазах общественности уж вовсе не вероятным злодеем практически мирового масштаба.
А если объявлять, что и это его рук дело, придется признать, что КОВЕН пошел у презренного эльфа на поводу.
Дело было четыре года тому назад, когда будущая Аррани Лерикас, в те поры никому не известная Валери даль Ками, не понять с какого перепугу забрела в этот самый Крайград. В те поры Лыкоморье по указанию КОВЕНа (а тот, в свою очередь, по указанию Т’ари) объявило Конунгату войну. Верховный маг Крайграда, желая выслужиться перед начальством, радостно потащил будущего конунга Арры на костер. Сложно сказать, чем могла закончиться попытка сжечь золотого дракона, пусть и не осознавшего своей драконьей сущности, но ситуацию — вместе с городом — спас Рэнтар Нарроугард, выхвативший свою будущую супругу практически из языков пламени.
Все закончилось хорошо, и крайградцы даже думать забыли о несостоявшемся сожжении, когда о нем вдруг узнал Скупидонус. Для него Крайград был практически родной город, и такого позора берегун терпеть не стал. Он немедленно объявил себя оскорбленным до глубины души, и экономическая жизнь Крайграда начала чахнуть на корню.
Всем и каждому известно: гномы не сдаются. Но зато они прекрасно понимают, когда дальнейшее противодействие не просто бессмысленно, но губительно. Если говорить по-простому, в один прекрасный солнечный день в Арру прибыла делегация из Крайграда, каковая попросила незамедлительной аудиенции. Делегация была представлена крайградской гномьей диаспорой, потому как всем известно, что к ним Аррани относится доброжелательно.
На аудиенции гномы рыдали, рвали бороды в клочья и умоляли государыню не губить за-ради малых детушек. Конунг ошарашенно внимала: как полагается властителю, она давным-давно забыла про столь давний мелкий инцидент. Тогда-то и узнали, что тот маг давно уже снят и с позором изгнан из города, ради чего горожане не пожалели ни гнилых яблок, ни заморских помидоров, а одних тухлых яиц ушло не менее чем четыре дюжины.
В этот момент из сумки Скупидонуса, откуда прежде доносилось только гневное сопение, вдруг раздалось:
— Крохоборы! Яйца и те пересчитали! Ужо я вам!
И гномы недолго думая рухнули на колени.
— Встаньте немедленно, — потребовала Аррани, которая начинала понимать, кого ей надо за эту делегацию благодарить.
Гномы напрочь отказались повиноваться, и конунг повторила повеление, пригрозив, что иначе разгневается. Тогда гномы поспешили исполнить приказание, объяснив свое неповиновение тем, что стары, мол, и так быстро подниматься им сложновато. Далее они были отправлены в гостевые покои, дабы великая и ужасная владычица оборотней подумала и решила, что с ними делать.
Кончилось-то все хорошо, экономику восстановили, но вот к ковенским магам в Крайграде отношение осталось весьма нехорошее. Но хитроумный магистр Цвирт отыскал способ обойти это препятствие! Было найдено трое ковенцев, у которых имелись родственники в Крайграде. Ударная троица была проинструктирована, вооружена и отправлена в Крайград к этим самым родственникам со вполне безобидным визитом. Однако даже самый милый родственный визит вряд ли мог затянуться более чем на шесть дней, не вызвав никаких подозрений. Выходило, что не сегодня-завтра их придется отзывать.
— Продолжим, — весомо сказал Магистр Эллендар, возвращая Цвирта в сегодняшний день. — Что еще было сделано вами за это время?
Цвирт, сообразивший, что последние минуты три он стоял с задумчивым видом, припоминая события новейшей истории, вздрогнул и вытянулся в струнку.
— Мы продолжаем перехватывать все телепорты, — доложил он и запнулся от удивления: красивое лицо магистра де Трийе исказила недовольная гримаса. — Телепорт, построенный из любой точки на территории Лыкоморья, замкнется на площади перед резиденцией КОВЕНа. Так сказать, с доставкой на дом. Однако Рихтер по-прежнему избегает телепортации. Эта мера еще не принесла должного эффекта, но мы смело можем предположить, что рано или поздно Рихтер попытается осуществить телепортацию, ибо ему прекрасно известно: никогда прежде КОВЕН не продлевал этой меры более чем на четыре дня. Сейчас идет восьмой.
— Вы себя недооцениваете, — резко бросила магистр де Трийе. — Эффект есть, и еще какой! Правда, боюсь, вы на него не рассчитывали.