Путь к золотому дракону

так плотно, что в щель нельзя было вставить и травинки. Седрик дель Арра, чародей и волкодлак… Волкодлаков эта земля не трогает…
Мы отъехали от каменной черты уже довольно далеко, когда я сообразила, что именно она мне очень напоминала. Стену. Крепостную стену, на которую смотришь с высоты птичьего полета.
Птичьего — или драконьего?
Не столь важно. Главное, что стена эта способна сдержать врага.
«Grangilerre», — думал Сигурд, покачиваясь в седле. Grangilerre genian, великая война. Никогда не понимал, почему ее называли великой. Длилась она недолго, эльфийские кланы, бывало, сражались между собой по несколько столетий. Да и для людей восемь или девять лет — не такой уж большой срок.
Только сегодня, когда оборотень увидел Серый Камень, он понял, почему той войне дали такое имя. Еще он понял — точнее, убедился очередной раз, ибо в этом-то он не сомневался никогда, — что память предков порой оживает в потомках, пускай и через века. Седрик дель Арра был конунгом, магом и поэтом, он принадлежал Вэйлезарре, а не Старому Волку, но, глядя на кое-как обтесанный кусок гранита, Сигурд будто услышал его голос. Часть конунга Арры до сих пор пребывала здесь, и именно она удерживала то, что жило вдоль этой дороги, внутри очерченных границ.
Сигурду очень не хотелось думать, чем именно заплатил за это его предок.
В лесу было очень тихо, только ветер шумел листвой. И все же оборотень чувствовал, что враг где-то рядом, — просто это очень тихий враг, который знает, что не обязательно оповещать всех о своем присутствии. Впрочем, охотник всегда старается быть тихим…
Да. А есть еще такие охотники, которые на самом деле — добыча.
Волкодлак коротко улыбнулся, глянув на темные деревья. Сейчас, когда он наконец нашел правильные слова, ему разом стало легче. Да, именно так: ошибется тот, кто примет нас за еду. В конце концов, большинство нежити смело полагало, что Сигурд — это вовремя подошедший обед. Раз за разом это убеждение оказывалось ложным.
Даже лучше, что нас принимают за дичь. Весьма неожиданно будет обнаружить у нас клыки.
Старый шлях мостили, наверное, еще гномы — это чувствовалось по тому, как ровно и ладно были уложены широкие серые плиты. За минувшую тысячу с лишним лет они почти не потрескались и уж точно не искрошились. Щели между ними оставались узкими, и в этих щелях росла невысокая темная трава.
Очень невысокая.
Эгмонт не слишком-то хорошо разбирался в ботанике, но ему уже доводилось видеть заброшенные тракты. Он знал, как быстро зарастают дороги, по которым никто не ходит. И даже гномская магия не способна этому помешать. Трава должна была быть много выше; да что там трава, за десять веков сами плиты должны были стать не более чем легендой!
Лошади аккуратно шли по плитам, и Рихтер вдруг заметил любопытную закономерность: они перешагивали трещины и щели, избегая прикасаться к траве. Ни одна не сделала попытки сжевать на ходу понравившийся цветок. В принципе Эгмонт неплохо их понимал: ему эта трава тоже не внушала никакого доверия.
«Возможно, я ошибся. Возможно, стоило поехать Новым шляхом. Еще вопрос, что хуже: ковенский отряд или здешние веселые обитатели…»
Перекресток с торчащим камнем остался далеко позади. Со всех сторон их маленький отряд окружал лес — и Эгмонт с сожалением признал, что в родословной графов фон Рихтеров нет ни единого эльфа. Темная зеленая чащоба и раньше не внушала ему никаких теплых чувств, а уж теперь, когда он напряженно ждал атаки…
«В конце концов, Сигурду здесь ничто не грозит. А я все-таки не зря получал зарплату в Академии. Одну адептку защитить уж точно сумею, особенно если учесть, что и она целый год не цветочки для гербариев сушила…»
Может, и пронесет. С Яльгиной удачей можно рассчитывать на многое. К тому же, если в отряде аррский волкодлак и полуфэйри, обитатели этого леса могут не обратить внимания на магическую составляющую. В отличие от ковенцев, которым как раз очень интересны не столько магическая составляющая, сколько аррский волкодлак и столь уникальное с научно-изыскательской точки зрения существо, как полуфэйри.
И если кого-то придется убить — так пусть это будет нечисть, а не собратья по цеху. Кроме того, если мы пройдем через этот лес, дальше можно почти не волноваться. Какой маг в здравом уме сунется в Солец, имея при себе приказ от Эллендара? Там невозможно устроить засаду, ибо писку будет столько, что услышат даже северные эльфы на своих побережьях.
«Спокойно. Ты лучший боевой маг Лыкоморья. Ты вполне в состоянии защитить себя и свою ученицу. И помочь оборотню, если у него что-то не заладится».
Я нервно сглотнула, принуждая себя расслабиться и перестать таращиться по сторонам.